Кто свистит в ночи полностью

Гудноу терпеливо ждал у прилавка, пока Габор щедро поливал горчицей его сэндвич с ветчиной и помидорами. Он уже собрался завести разговор о погибшем какаду, когда вдруг ощутил знакомый аромат духов. Мик обернулся. Прямо на него смотрели фиолетовые глаза. – Привет! Так и думала, что сегодня встречусь с вами. Как дела? Она стояла так близко, что Мик, слегка смутившись, замер на месте. Его взгляд остановился на соблазнительных губах Эйлин. Мне сорок три, а уши краснеют, как у мальчишки. Хватит. Стоп! – О да, полный порядок. А как вы? Наверное, вся в делах со вчерашнего… – Со вчерашнего вечера? Конечно, а вы как думали? – Она дружески кивнула, и выбившаяся из прически прядь упала ей на лоб. – Хотела спросить, Мик: как это дельце с пропавшими документами? Можете чем-то похвастать? – И да и нет. – Он взял себя в руки. – Скорее – нет. Мне намекнули, что не стоит совать туда нос. Дело закрыто. – Обычная история, – с отвращением констатировала Эйлин. Мик увидел, что Габор замялся у прилавка с его сэндвичем. – Думаю, совет протолкнет нужное решение. Не будем говорить, кто приложит к этому руку. – Такие люди всегда влияют на мнение городского совета. Разве вы не понимаете? – Так не должно быть. Они с некоторым нетерпением посмотрели друг на друга. Похоже, Эйлин ждала, пока Мик на что-то решится. А он молчал. В голове метались обрывки мыслей:

Что делаете сегодня вечером?.. Хотите прогуляться?..

– А давайте поужинаем у меня? – прервала его размышления Эйлин. – Например, в среду на следующей неделе? Я неплохо готовлю…

– Хорошая идея. Но… гм… на следующей неделе мне придется уехать на несколько дней. Можно позвонить вам после поездки?

Рука Эйлин тихонько прикоснулась к его кисти.

– Замечательно!

Ногти Эйлин прошлись по его руке, и Мик поймал ее пальцы. Какая гладкая нежная кожа… Он сжал ее руку: пожалуй, чуть сильнее, чем хотелось, но Эйлин не сопротивлялась.

Мистер Габор деликатно кашлянул и вручил Мику сэндвич. Мик наконец оторвался от Эйлин и вышел к машине. Он уже сидел в салоне, приканчивая фантастически острый бутерброд и глядя, как Эйлин отходит от магазина, но вдруг вспомнил, зачем приехал. Пришлось вернуться.

Габор осторожно глянул на полицейского, как обычно смотрят те, кто имеет основания опасаться властей.

– Хотел задать вам несколько вопросов насчет какаду, мистер Габор. Я слышал о том происшествии. – Мик надеялся, что его вопрос звучит не слишком дико.

– Вы слегка припоздали, констебль. – На лице Габора не было и тени улыбки. – Что, он вернулся?

– Кто?

– Наш убийца домашних животных.

– Убийца? Может быть, все-таки убийцы?

– Одному человеку вполне хватит сил, чтобы убить какаду в клетке, – горько усмехнулся Габор.

– Гм… Ничего, если я попрошу вас рассказать, как это случилось? И когда именно?

– Месяцев десять-одиннадцать назад кто-то вечером вломился в мой дом. Когда я вернулся, то обнаружил птицу на полу в лавке. Они… то есть он превратил моего попугая в кровавое месиво, а головку бросил на прилавок. Это было послание – так мне показалось тогда.

– Послание… От кого же?

– Такого рода послания, – пожал плечами Габор, – я не получал уже лет тридцать. Хотя оставляет их всегда определенный тип людей. Потом я услышал, что это произошло не только у меня.

– У всех были убиты птицы?

– Да, птицы. А еще кролики, кошки, собаки… Он не имел склонности к каким-то конкретным животным. Главное – чтобы они были домашними питомцами.

– Именно домашними?

– Ну да. Ему требовалось, чтобы у животного был хозяин – человек, который о нем заботится. Бедный старый Миклош… Он жил со мной еще с тех пор, как я переехал в Австралию. – Габор вымученно улыбнулся.

– Последний вопрос. Вы не помните, был ли у попугая вырван коготь? Коготь с левой лапы?

– Почему вы об этом спрашиваете? – помрачнел владелец магазина.

– Средний коготь, мистер Габор.

– Не могу сейчас вспомнить. Столько было крови… – Он перевел взгляд с прилавка на пол, почти на то место, где стоял Мик, и покачал головой. – Да, кажется, вы правы. Средний коготь…

Мик долго не ложился в ту ночь: сидел на кровати, изучал стену с хронологией расследования, читал прилепленные к обоям заметки.

Многие из них начинают с мелких животных – мышей, птиц, морских свинок, – потом переходят на кошек и собак, даже на лошадей. Если этот человек живет в сельском районе, легкой добычей для него становятся соседские овцы и коровы. Психопаты с садистскими наклонностями могут продолжать подобную деятельность годами, пока не удовлетворят свой голод убийства. Некоторые оттачивают таким образом свои навыки на домашних питомцах, пока однажды не перейдут от извращенной мечты к реальности, и тогда…

Последние слова Мик произнес вслух: «…они начинают убивать людей».