А не было ли загадочных убийств овец на ферме Пе́тровича в Наррабри? Интересно, что Питер думает о животных. Это могло бы стать объяснением его нежелания даже близко подходить к дому, где жили Хэмфрисы. Хотя ленивый мерзавец будет обеими руками отпихиваться от всего, что заставит его оторвать свою задницу от стула в участке…
Мик подошел к холодильнику, достал кошку из сумки и изучил ее лапу. Что же это за идея фикс с вырванными когтями?
Стрелки часов еще не подошли к десяти, и Мик, взяв телефон, попросил соединить его с Сиднеем. Вэл Шауб был дома. На удивленные возгласы ушло всего несколько секунд, потом Мик сообщил, что должен показать Вэлу кое-что очень важное. Вэл не стал даже напоминать о том, что это был первый звонок от старого сослуживца за последний год. «Когда сможешь привезти?» – только и спросил он.
В Мурабуле не горело ни одно окно, а между тем еще не было и половины одиннадцатого. На город опустилась одна из тех тихих сельских ночей, когда небо особенно черно и огромно, усеяно скоплениями мерцающих звезд. В такой вечер даже неверующий поймет, что есть творение Господа – стоит лишь взглянуть вверх. Нельзя сказать, что Гудноу думал именно о Боге, прогуливаясь с Кэти и Вилли по темным пустынным улицам городской окраины. Он был слишком занят: размышлял о разговоре с Вэлом.
Вэл был экспертом-криминалистом из полиции Сазерленда. Когда-то его привлекали в качестве консультанта по делу об убийствах на Бардсли-Бич. Некоторые считали, что он лучший из криминалистов. Мик сегодня говорил с ним о том расследовании. Вэл ворчал, что это дело – огромная черная дыра, в которую шеф полиции закапывает деньги, поскольку общественность требует от него результата. Но никакого результата ждать не приходится, потому что мы (как сказал Вэл) позволили убийце уйти.
– Не мы, Вэл, они, – поправил его Мик.
– Нет, Мик. Именно мы, черт возьми, дали ему уйти. Слишком долго подозревали ребят-серфингистов, спорили из-за мелочей, каждый прикрывал свою задницу…
– Ты прав, – признал Мик. – Он уже попал в нашу сеть – и тут же выскользнул. Теперь нам придется с этим жить.
– Может, и не придется. Во всяком случае – не всю жизнь. Все меняется, Мик.
– Возможно. Слушай, Вэл, хочу попросить тебя об одолжении…
Мик рассказал другу об убийце животных, о его долгой деятельности, в которой периодически наступали паузы. Сообщил и о назойливом незнакомце, терроризирующем звонками семью Хэмфрис, о человеке, который ночами пробирался на их участок. Поведал о своей убитой собаке, о мертвой сиамской кошке, о почти забытой истории с издевательствами над домашними животными. Он сказал, что хранит кошку в собственном холодильнике, и ему необходима помощь Вэла, чтобы идентифицировать телесные повреждения и способы их нанесения.
Вэл молчал несколько долгих секунд, и Мик уже ждал, что сейчас над ним начнут насмехаться.
– Когда сможешь привезти?
– Сейчас решаю вопрос. Возможно, во вторник.
– Во вторник будет в самый раз.
Мик повесил трубку, уже ощущая себя за рулем автомобиля. Ему придется согласовать время отъезда с Брэдли так или иначе. Нужно будет подкатить к сержанту прямо с утра.
Они пересекли улицу у «Бэтсманс армс» и шли вдоль заповедника, когда Кэти остановилась как вкопанная. Мик потянул собаку за поводок, но та уперлась всеми четырьмя лапами. И Кэти, и Вилли начали рычать, скалить зубы, тянуть Мика вперед. Ему пришлось цыкнуть на овчарок, уже готовых броситься на кого-то в непроглядной темноте парка. Мик дернул их за поводок, приказал сидеть. Кэти была в настоящей панике, лаяла, срываясь на яростный визг. Даже Вилли встал в стойку с пеной у рта.
Неужели
– Эй ты! Стоит мне спустить собак, и они через несколько секунд принесут мне твою голову! – громко крикнул в темноту Мик. – Выходи!
Он ждал, но из парка так никто и не появился. По-прежнему покачивались деревья, шуршал кустарник.
– Разлом мира, Джеймс, – презрительно бросила Али и хлопнула Хэла по плечу.
Уже наступил полдень, и Хэл вез девочку на багажнике; велосипед то и дело подпрыгивал на кочках по пути к «Придорожному дворцу». Наконец они остановились, и Хэл принял позу Марлона Брандо из «Дикаря» в ожидании, пока Али соскочит с велосипеда.
– Давай просыпайся!
Девочка не шевельнулась, продолжала сидеть на багажнике, уставившись на прицеп. Полуденное солнце играло на выцветшей желтой краске.
– Я видела его вчера вечером. Попила чаю и вернулась сюда – забыла нож.
