Внимание Хэла привлекла дальняя стена. Обои были сплошь покрыты вырезками из газет с пугающими заголовками, соединенными разноцветными стрелками. В центре стены висели черно-белые снимки, запечатлевшие два окровавленных тела, причем крови было столько, что Хэл даже не сразу разобрал, что на фотографии изображены девочки. Убитые девочки. Вокруг тел, на пляже, стояли мужчины в костюмах и шляпах – явно детективы. И среди них Мик Гудноу.
Убийства на Бардсли-Бич… Преступление произошло два года назад, а взрослые до сих пор говорили об этом случае шепотом. Худший кошмар для любого родителя… Значит, Мик Гудноу участвовал в расследовании этого громкого дела, был известным детективом. Какого же рожна он делает здесь, в австралийском захолустье? Наряжается в форму констебля, прислушивается к приказам тупицы Пе́тровича… Где смысл? Если только… если только Мик работает не под прикрытием. Зачем он, интересно, поехал в Сидней?
Глаза Хэла скользили по «стене убийств», пока не остановились на маленькой пожелтевшей вырезке в самом низу. Заголовок был набран таким мелким шрифтом, что пришлось наклониться. «Новый взгляд на психопата». Некоторые предложения были подчеркнуты красным. Хэл прочел заметку, и его сердце забилось.
Мог ли убийца, зарезавший девочек, оказаться в Мурабуле? Выходит, поэтому Мик и интересуется Свистуном?
Где-то вдалеке скрипнул пол. Хэл выскочил из комнаты, дверь за ним захлопнулась, и стук эхом разнесся по дому. Хэл выбежал на задний двор, под яркий солнечный свет, и испытал такое облегчение, увидев собак, что позволил им запрыгнуть на него и зализать чуть ли не до полусмерти.
Все-таки в этом мире бывают маленькие радости. Хорошо, что есть такие простые и честные создания – собаки. Они тебя любят – и дают тебе об этом знать. Если ты им неприятен – и об этом собаки сообщат сразу. Почему люди такие сложные? Почему скрывают тайные мысли за вежливыми улыбками?.. В жаркий, пышущий синевой неба полдень даже думать об этом не хотелось.
Мик сошел с поезда на центральном вокзале, ощущая себя потрепанным, словно старая купюра, забежал в буфет и опрокинул чашку крепкого кофе, которого ему так не хватало в Мурабуле. Настоящий черный фильтрованный кофе – он и пах как кофе. Не та растворимая бурда, что отдает грязной посудой. Взбодрившись, Мик нашел таксофон и набрал номер Вэла Шауба.
– Мик Гудноу? Ты ли это? – прозвучал в трубке знакомый хриплый голос.
– Нет, джинн из лампы Аладдина, а с ним – слегка попахивающая кошка.
– Когда появишься у нас, Аладдин? – расхохотался Вэл.
– На электричке за час доеду.
– Забей на электричку. Бери такси!
Вэл предупредил, что Мику не стоит крутиться у стойки дежурного, так как там вечно ошивается О’Дауд со своей шайкой, и посоветовал пройти по коридору, свернуть направо и зайти в четвертую дверь по левой стороне. Да, опять новый кабинет. Меняют кабинеты как перчатки.
– Повезло тебе, что больше не работаешь в этой шараге!
Мик промолчал.
Содержание определяет форму – этой аксиомой обычно оправдывают неказистую архитектуру зданий. Мик частенько говорил себе, что могло быть и хуже, бросая взгляд на приземистую постройку из красного кирпича, которую занимал полицейский участок Сазерленда. Хотя хуже почти некуда, думал он, протискиваясь с сумками через вращающуюся дверь. Ботинки заскрипели по ярко-синему линолеуму вестибюля, в нос ударил знакомый запах полироля для полов, от которого его тошнило двенадцать лет подряд. Мик махнул рукой молодой дежурной с телефонной трубкой у уха, проигнорировал ее просьбу подождать и направился по коридору. Он дошел почти до конца, когда из-за угла вывернул дежурный сержант Рой Зубич, огромный как скала и крайне несимпатичный. Оба были неприятно удивлены.
– Какого черта тебе тут нужно? – буркнул Рой.
– Соскучился по твоей смазливой мордашке, Рой. – Руку Мик протягивать не стал.
– Мик чертов Гудноу, мне даже в голову не могло прийти… – Рой затряс огромной волосатой головой, харкнул на пол. – …что ты, придурок, наберешься наглости сюда явиться!
– Сам удивлен, сержант Зубич.
Мик притиснулся к стене и начал обходить сержанта, который стоял, уперев мясистые ручищи в могучие, будто у носорога, бедра. Зубич очухался – как раз настолько, чтобы выбросить в сторону короткую руку.
– Эй, а пропуск?
– Я тороплюсь, – проворчал Мик. – Мне нужно к Шаубу.
– Сначала выпиши пропуск, урод!
– Я тебя тоже люблю, Рой. – Мик постучал в четвертую дверь слева, украшенную табличкой с нарядными золотыми буквами: «Криминалисты».
– Эй, Гудноу, выпиши чертов…
Из кабинета выглянул Вэл.
– Рой? Какие-то проблемы? Я могу тебе помочь? – Вэл не стал ждать, пока сержант ответит, и впустил Мика, прикрыв за ним дверь. – Чего от тебя хотело наше сокровище?
– Пропуск посетителя. Это вы для беженцев из СССР ввели?
– Новые бюрократические штучки. Ладно, не начинай. – Вэл покачал головой. – Что ты для меня приготовил? Что в этой коричневой сумочке?
– Сначала зажми нос. – Мик осторожно открыл кожаную сумку.
– Боже правый! – Вэл отпрянул.
– Прости. Думал, ты привык к таким ароматам.
