Смотреть на Змея было неловко, и я усиленно рассматривала обстановку. На беленой стене напротив висело старое тканевое панно, изображающее представителей всех восьми родов. На других стенах висели несколько сувенирных щитов и мечей. Высокий потолок поддерживали массивные, но порядком потертые четырехугольные колонны. Лучи солнца, проникающие через осколки разноцветных витражей, отбрасывали на заваленный бумагами стол разноцветные блики.
— Значится, Мара? Из рода магов? — пробурчал маг, скрипя стержнем по толстой раскрытой книге.
— Угу… — я глазела, как он пишет.
Я выбрала два имени в дорогу. Хотела назваться как-нибудь красиво, вроде «Леонессы» или «Полианны», но в раздрае немного расконцентрировалась, Леонессу с Полианной вышибло из головы, и я сказала «Мара».
Хоть не «Марта», и на том спасибо…
— Мара из рода Магов поручается за Сокура из рода Змеев на четыре месяца… — маг проговаривал вслух.
— Да… Мара… поручается… за Сокура, — повторила, опять ощущая, как подпекает щеки. Папе поручительство точно не понравится. — На четыре месяца?
В воздухе густо держалось напряжение.
— Срок поручительства по таким делам стандартный, — равнодушно сообщил маг. Под белой казенной мантией торчал уголок обычной серой рубахи. — На это время вы связаны. Вы, миса, будете отвечать за действия своего связного в той же мере, как будто вы совершали их. Ясно? Отнеситесь со всей серьезностью. Не советую выпускать этого подле… хм… Змея из зрения. Если что произойдет, будете в розыск и призваны наравне с ним.
— Поняла…
Настроение сгущалось.
— Принимай, — маг обратился к Сокуру. — И руку давай.
Парень протянул ладонь магу так кротко, что я точно удостоверилась — не опасный. Маг кольнул его указательный палец и сел, делая запись. А Сокур вдруг постоял, зашатался, да осел, раскидывая длинные руки и уволакивая за собой все, что было на столе.
Я только всплеснула руками, бросаясь к упавшему.
Еще и обморочный?
Маг приподнялся со своего места.
— Воды, ну! — воскликнула ему.
— У меня только чай… — тот растерянно протянул мне кружку.
Я щедро макнула пальцы в зеленую травяную воду и от души побрызгала в загорелое лицо и закрытые ресницы.
— Эй, ты… Сокур, да? Очнись. Ты что, больной? — потрясла его за ворот. — Сокур! Плохо? Скажи!
Маг тоскливо вздохнул и уселся обратно, огорченно наблюдая за кружкой в моих руках. Сокур едва открыл глаза.
— Кровь… Не люблю.
Вот тебе и преступник. Я растерянно оглянулась на мага. Тот пожал плечами с видом «бывает и такое».
Сокур приподнялся и снова упал. На пол упала сразу пачка бумаг. Маг закатил глаза, закрывая книгу.
— Довольно! Закончили! — он махнул рукой, выгоняя нас. — Идите отсюда оба! На улице валяйтесь сколько хотите. У меня тут работа! Важные бумаги! И кружку мою отдайте же, миса, ну!
Из управы мы вышли в обнимку. Я поддерживала Сокура за пояс, запоздало думая, что же с ним делать дальше. Выходило, что нужно еще и доставить его… куда-нибудь.
— Где ты живешь?
— Туда… Пожалуйста… — слабо пробормотал Сокур. Он показал пальцем направление, подвисая на моих плечах. Руку тут же уронил. Я посмотрела, куда он показал: между двух солидных каменных домов таинственно темнел узкий проулок.
Что делать… Потащила парня туда, стараясь не смотреть по сторонам. Народа на площади было немало, и на нас откровенно пялились.
— Надеюсь, ты больше не… — я планировала прочитать небольшую лекцию, но прервалась, услышав комментарии от щелкающих орехи зевак.
— Ха! Глянь, вот они!
— Да она втрескалась!
— К себе потащила!
Кто-то свистнул — пошло, намекающе.
Отвечать я не стала, даже головы не повернула. Зато мысленно начала ругаться со всеми сразу и в голос.
«Ни в кого я не втрескивалась! Просто жалко его! И вообще… У меня путь такой! Я должна помогать! А вы — не понимаете ничего!»
— Глупый ты! — убежденно произнесла вслух, утомившись ругаться про себя и желая делать это вслух. — Зачем до управы довел? Договорился бы с тем торговцем, извинился бы, не рассыпался. Неофициально надо было разбираться! Ты мог не только клыков лишиться… Змей без клыков все равно, что без чести, потом свои же руки не подадут. Даже бой не примут, побрезгуют!
Я думала, что он меня не слушает, но Сокур неожиданно подал голос.
— Откуда знаешь, магиня?
— Знаю! — Я фыркнула, не собираясь объяснять, что с родом Змеев знакома не понаслышке.
Голова гудела. Спасать оказалось не таким уж приятным делом, каким представлялось в воображении. В воображении спасателю рукоплескали, целовали руки и рассыпались в благодарностях. В реальности хлопки раздавались только по коленям и то — от смеха. А мне пришлось на себе тащить тяжелого парня.
Простор центральной площади сменился теснотой улочки шириной с коридор родительского дома. Обступившие улицу темные дома почти не пропускали солнечный свет. Из крыш печных труб поднимался легкий дымок. За ставнями периодически слышался раздражающий детский рев и усталое женское пение. Перед моим носом пронесся настойчивый запах жирного супа. Некормленый желудок свело голодной судорогой.
