Ничего не понимая, я все еще оглядывалась назад. Воспользовавшись моментом, Сокур отобрал мой мешок с вещами.
— Значит Тар отлично расслабился, — он усмехнулся, привязывая мешок к седлу. С другой стороны уже висел еще один. — Ты же ездишь верхом?
— Да, конечно…
— В мешке еда, немного вещей. Поедешь вперед, по этой дороге, — Сок махнул рукой по движению дороги, обрамленной двухэтажными городскими домиками. — Просто вперед, никуда не сворачивай, не останавливайся. Поняла? Так доедешь до выезда из города. Там тебя углядит Стэк. Уверен, что углядит. Он летает вокруг, устали гонять…
Я слушала его, но не понимала, только смотрела во все глаза. А Сок светился своей обычной деловито-шутливой уверенностью. На меня не смотрел. Его пальцы двигались, быстро проверяя ремни, подпругу.
— До оврага проедете и коня можешь отпускать, он дальше бесполезен, пройдете только пешком… У вас несколько часов. Я задержу Тара на сколько смогу, но рано или поздно он отдыхать перестанет. Поняла?
— Нет. — Я честно не понимала. — Сок, остановись! Объясни мне, что происходит! Что ты сделал с Таром?
Замерев с руками на седле, Сокур солнечно улыбнулся, поправил седло и погладил коня по шее.
— А его зовут Листик. Представляешь? Листик!
— Сокур! — Я повысила голос, начиная пугаться. — Что происходит?!
Желваки на загорелых щеках шевельнулись. Сок долго посмотрел в сторону Мудреца. Затем повернулся на меня, серьезно впился узкими зрачками в глаза.
— Если коротко, у Тарана кровная месть к верховному магу. Он дал клятву убить его, а я придумал план. Злодей, которого мы собирались заманить в ловушку рыжей магиней — твой отец.
Полагая, что и это очередная присказка, я фыркнула.
— Что за шутки? Пожалуйста, скажи серьезно.
Сок смотрел на меня прямо.
— Уже не шутки. Тут есть гиблые места, где не действует ни одна сила, ни один артефакт. Даже обвешанный амулетами верховный будет бессилен. Ты должна была зайти в родовое святилище при свидетелях, которые увидели бы, что ты не просто рыжая девушка, а рыжая девушка из рода магов. Затем ты бы удалилась туда, куда мы указали. Несколько надежных свидетелей бы видели и после подтвердили. Это та самая проходка, о которой мы говорили. Затем… С кем бы, с чем бы не пришел верховный маг, мой нож бы нашел его.
Забаву больше его речь не напоминала, наоборот… Я почувствовала, как по коже крадется холодок, приподнимая волоски.
— Мой отец? Ты… хотел убить моего отца? За что? — только и смогла спросить.
В рыжем взгляде мелькнула жалость.
— За убийства, Марта.
— Неправда… — во мне начало подниматься возмущение. — Ты с ума сошел? Нет, вы оба, вы… Идиоты! Или вас кто-то ввел в заблуждение! Мой папа самый справедливый! Он может быть строг, но просто так он никогда не…
От негодования я широко махнула руками, испугав коня, и тот нервно переступил с ногу на ногу. Сокур успокаивающе похлопал по рыжему боку.
— Тихо, тихо… Тем не менее, — заговорил он, — твой самый справедливый восстание при Анире подавил жестко. Ни одну семью из восставших в живых не оставил — ни стариков, ни женщин, ни детей. Арду он разрушил до основания. А семью Тарана он испепелил. Ради справедливости, надо сказать, последнее он сделал не нарочно. Так, случайно.
Теперь Сок не улыбнулся, а оскалился. Холодный ветер дул, шевеля волосы. Но сейчас мне казалось, что на макушку вывалили только что выкопанных земляных червей и те шевелятся там сами.
— Какое восстание… Какая… — я глотала воздух и слова, не понимая ни слова и ни слова не находя. — Какую семью? Ты головой ушибся? Тар только что говорил — Герда, сыновья, платье…
— Его жена и сыновья год как мертвы. — Сокур оборвал меня, не отводя глаз. — Тар ведет себя, будто они живы. Не знаю, помутился он или такой у него способ держаться. Вряд ли он планирует долго жить.
Замолчав, Змей шаркнул ботинком по камню. У меня же не находилось слов, чтобы выдохнуть все, что я знаю про папу, что могло опровергнуть сказанное… Хоть что-то, чтобы убедить его.
— Сок… Нет-нет-нет. Это ложь… — единственное, что я смогла выговорить. — Тарану и тебе кто-то закрыл разум, может какой-то Ворон… Все, что ты говоришь — не могло быть, понимаешь?
— Мне жаль, Марта. Это реальность.
— Я серьезно. — Я торопливо говорила и видела, что не убеждаю его, что всех моих скудных слов категорически не хватает для убеждения. — Все, что ты сказал, невозможно, неправда, ты должен проверить… Я помогу. Надо опросить… Доказательства… Когда это было? Даты…
— Мне действительно жаль, Марта…
Не позволяя мне больше говорить, Сок подшагнул и одним рывком подхватил меня на плечо. Не успев и пикнуть, я оказалась в холодном седле.
— Нечего тебе делать со мной, — понизив голос, Сокур собственноручно вставил мою ногу в стремя. — Просить у твоего отца хоть что-то я не стану никогда. Но из-под твоей руки его разить не буду. Не хочу.
Каждый его слог крошился на множество острых камней и резал, резал. Сердце ухнуло куда-то вниз, в стылый осенний холод.
— Сок… Я ничего не понимаю…
Я не заметила, как глаза налились слезами, которые мгновенно закапали горячим на щеки.
