Внутри же меня кипела паника. Как я не старалась обрести контроль над телом, у меня не получалось — тело делало очередной шаг. И оно отлично знало, куда идет. Ноги уверенно провели меня через коридор, заставили протолкнуться через очередь, в которой меня пару раз прокляли, протащили через всю управу и вынесли на улицу. Там я миновала дорогу, чуть не попав под копыта, и вошла в темно-зеленые двери с красным щитом — отделение охраны Порядка. К тому времени я уже поняла, что происходит: меня официально призвали для исполнения кровного обязательства. Я точно знала, какого. Свое единственное обязательство я дала совсем недавно — в Аспине. Тогда я поручилась за рыжего Змея, который попросил помощи с помоста…
Совершенно запутавшись в происходящем, я стояла у стола вызвавшего меня следователя. Это был уже взрослый, крепкий мужчина, с седеющим ежиком прямых коротких волос. Чуть выступающие волчьи клыки показывались из-под губы каждый раз, когда он говорил. Форма на нем была темно-зеленой, в тон стен, только знак с изображением щита на груди вызывающе сверкал красным. Мой разум метался от паники до проблесков надежды, что произошло недоразумение, что кто-то ошибся, что…
— Миса Мара из рода магов? — формально уточнил следователь.
Нет, не ошибся. «Марой» я назвалась единственный раз.
— Да… — обреченно вздохнула.
— Можете сесть.
Собрав остатки имеющегося достоинства, я присела на жесткую скамью, гадая, что же успел натворить Сокур. Растерянно засунула листок из архива в карман, огляделась по сторонам, пытаясь найти знакомые лица или какую-то подсказку, но безуспешно. Все вокруг казалось неизвестным, чуждым и холодным. Темные стены небольшого кабинета давили, мысли путались.
Цепко оглядев меня с ног до головы, следователь погрузился в бумаги.
— Миса Мара… Есть документы?
— Нет… — признала.
— Нет… — скучающе повторил мужчина. Он говорил, не отрываясь от записей. — Родственники?
— Они далеко…
— Далеко… — получила очередную равнодушную констатацию. — Вы поручились за Сокура из рода Змеев в Аспине.
— Да… — напряженно выдохнула, что есть сил слушая.
— Ваш подопечный обвиняется в попытке убийства своего куратора.
— Тарана? — воскликнула.
Мужчина поднял голову, посмотрел на меня еще раз, внимательнее. Прервавшись, сплел пальцы.
— Именно. Тарана, проверяющего сотрудника Министерства Порядка, сына Борея и Агнины из рода Быка. Вы осведомлены… Участвовали в отравлении? — ласково уточнил мужчина.
— Нет! — возмутилась. — Конечно, нет, бэр!
— Дан, куда буяна? — Уточнил подошедший мужчина, неаккуратно впечатывая в стол грязного старика с перекошенным лицом. Я отшатнулась.
Дан показал ручкой направление. Старика увели. Я окончательно занервничала.
— Значит, не участвовали в попытке убийства, миса Мара?
— Нет! Это была не попытка!
— А намерение?
— Нет-нет! Вы не так все поняли! Они друзья — Сокур и Таран! — Беспокойно заерзав на скамье, я затараторила, пытаясь объяснить. — Хорошие друзья! Сокур не стал бы…
— Вы не представляете, как часто подобное случается между друзьями, коллегами и родственниками, — скучно выдохнул следователь и жестом остановил меня. — Видели, процесс отравления? Видели, что делал лорд Сокур?
— Нет!
— Тогда откуда знаете?
— Сокур мне сказал… Он не пытался Тарана убить! Он его просто… расслабил! Своими методами… — быстро проговорила я, гадая, как о деле стало известно в отделении. — Но об убийстве речь не идет, клянусь!
— Клянетесь… — равнодушно кивнув, следователь снова опустил взгляд в бумаги. — Потерпевший пока не пришел в себя. Как принявшая попечительство, вы несете ответственность наравне с обвиняемым. Полагаю, вам разъясняли условия.
Кончик его ручки двигался быстро.
— Да, но…
— И вот, что странно, миса Мара, — легко оборвал мужчина. — Документов у вас нет. Книга великих родов идентифицирует вас как высокородную магиню. Однако имени, как и записи о вашем рождении, как и записи о вашей родословной, нет. Как такое может быть?
— Не знаю, бэр… — растерявшись, произнесла.
— Не знаете… — снова повторил он. — А кто знает?
Молча пожала плечами. Прояснять свою родословную, я пока не собиралась. Следователь что-то угрюмо пробурчал себе под нос.
— Ясно, что не ясно…- он устало потер косматые брови. — Тогда подождем прояснения. Направляю вас в камеру временного заключения, так и быть, для высокородных. Рекомендую все-таки подумать над родственниками, потому что обвинения серьезные. Увести!
