— Чушь! — подал голос Рей. — Влезь в рождение системы, и она изменится.
— А кто говорит о рождении? Система давно рождена. Ты влезаешь в зрелую сформированную систему, так соотнеси ее размеры со своим весом. Ну-ка, попрыгай по горе. Глубоко вобьёшь ее в землю?
— Если песчинка попадет тебе в глаз, ты зажмуришься.
— Переоцениваешь себя. Скорее пылинка. Если она появится из будущего и прилетит мне в глаз, я даже не почувствую.
— Если хаос…
— При чем тут хаос? Мы говорим о порядке!
Я вполуха слушала их беседу, крутя в голове слово, которое обронил Сокур.
Он не верит? Или верит не полностью? Я открыла рот, чтобы задать вопрос, представила, что Сокур может ответить, во что может вылиться разговор и промолчала. Нет, я не хотела этого разговора, я боялась его как катастрофы, как отравы. Парни продолжали спорить о перьях и пылинках, а я варилась в своем, нагромождая в голове строения из «если» и «тогда».
Верит Сокур или нет, изменит ли это хоть что-то? Если не верит, то сейчас он просто подыгрывает нам, предполагая, что мы сошли с ума или обманулись, а то и сами обманываем… А как я могу его убедить, что я могу доказать? Все выяснится на озере. А если там ничего не произойдет? А если произойдет?
Опять стало холодно. Еще не дойдя до озера, я все глубже погружалась в его холодок. Там, в холоде я только теряла. Приобретала ли?
— Чувствуешь ветер?
Я подняла глаза и обнаружила, что Рей снова улетел. Мы шли по лесу вдвоем. Сок остановился, внимательно оглядывая деревья. Я встала у его плеча, тайком надеясь, что страхи снова уползут.
— Рядом река. Ты побледнела. Замерзла?
— Да…
«Замерзла» — полуправда, ее легко сказать и на нее просто среагировать. Сокур среагировал сразу: нащупал руку, пожал, не глядя поднес к губам и легко прикоснулся к коже, только обозначая поцелуй.
— Потерпи немного, скоро привал. Уже поздно, мы не будем переправляться сегодня.
Он снова с интересом повернул голову к реке. Слышал ли он что-то, чуял или просто наблюдал, я не знала. Деревья стояли обычной молчаливой стеной, ни сторонних звуков, ни угрозы. Я вдруг вскипела. Неожиданно этот формальный поцелуй руки, напоминающий церемонное приветствие, мне ужасно, нестерпимо не понравился.
— Сок, пожалуйста… Перецелуй немедленно! — требование буквально вырвалось из горла, голос зазвенел.
Я протянула вперед руку для поцелуя — ладонью вниз. Сокур вопросительно развернулся.
— Поцелуй правильно! Не как попало.
Темная медь брови вопросительно скользнула вверх. Замерев, Сокур сощурился, вонзаясь в меня взглядом. Я видела, как его зрачки мигнули, начиная расширяться.
Шире… Еще шире.
— Прав-вильно…?
Медленно, словно не веря, он развернул мою ладонь, положил себе на щеку и долго выдохнул горячее дыхание в центр. Не отводя взгляда, тягуче коснулся кожи горячими губами и с неторопливой чувственностью поцеловал каждый палец. Ни на лес, ни на реку Сокур больше не обращал внимания.
— Так…? — Наблюдая за мной, он потерся о руку гладкой щекой.
— Так…
Он чуть улыбнулся. Затем отодвинул рукав куртки, мазнул губами и дыханием по запястью… Крепко сжав руку, поцеловал кожу над венками, а после аккуратно, совсем невесомо, прикусил. Даже не прикусил — только коснулся зубами, едва обозначая укус. Сильные пальцы, жаркое влажное дыхание, невесомое касание… Я с трудом удержалась от тихого стона. Выдох все же задержала. Сок мазнул по мне острым взглядом и покачал головой.
— Ах, Марта-Марта…
Тонкая улыбка змеей снова скользнула по его губам. Я немного смутилась.
— Что?
— Ты не продержишься десять лет…
Ответить я не успела. Мы оглянулись одновременно. Со стороны реки громко хлопая крыльями вылетел огромный ворон. Через несколько секунд он уже стоял перед нами в виде Рейтора, мокрого до нитки. На черном было видно плохо, но вода открыто сочилась с рукавов, капала с носа. Черные волосы сосульками прилипли ко лбу.
— Что случилось?!
Я всплеснула руками.
— Упал… — Рей ответил сдавленным, свистяще-злым голосом. — В реку.
— Я же говорил, что на гиблой земле Сила не действует, — ровно произношу, подбрасывая в огонь сухие ветки. Рейтор самонадеянно не заметил, как пересек границу земель, развоплотился прямо в воздухе и шлепнулся в реку. Счастливчик… А мог бы рухнуть на камни, сломать обе ноги и тогда… Может мы бы не шли к проклятому озеру.
Мокрая одежда черными флагами зловеще реет над головами.
— Я должен был проверить, — мрачно отвечает Рейтор. Вижу, что он уязвлен. Не усугубляю.
Он сидит, по шею завернувшись в плащ. Сохнет. Оказалось, что суровый Рей на удивление скромен, прячет голую кожу, даже перчатки не снимает. Мне немного любопытно, что он скрывает. Шрамы или…? Впрочем, долго не думаю — не настолько любопытно. Я слежу за своей спасительницей, то и дело сглатывая слюну.
