Кто-то новый полностью

Ну уж нет, я буду разводить панику. Джулиан не должен переживать эту боль в одиночестве, ему нужен человек, который никогда не бросит в беде. И я собираюсь стать этим человеком.

– Джулиан? – Я стучала в дверь его комнаты, стараясь не обращать внимания на мурашки, вызванные сверлящими взглядами Аури и Кэсси. Но не стоит на них обижаться: пробило уже восемь часов, а я ворвалась в их квартиру, как солдат на построение. – Джулиан? Ты еще не спишь?

– Ну теперь-то парень точно на боковой, – услышала я позади бормотание Аури.

Я бросила на него суровый взгляд через плечо, но не смогла долго злиться: они с Кэсси сидели на диване, в окружении груды ткани и швейных принадлежностей. Оба надели костюмы – ну, по крайней мере, их детали. Кэсси чуть ли не сидела на коленях Аури, пытаясь нацепить на него заостренные уши. Вдвоем они выглядели прелестнее, чем мордочки животных, изображениями которых Ализа украшала глазурь на кексах.

Вновь я забарабанила к Джулиану.

Спустя несколько долгих секунд послышалось мяуканье. Потом шаги. Дверь распахнулась, и черная тень пронеслась мимо меня к шмоткам, которые Кэсси и Аури свалили на пол. В то же мгновение Лоуренс набросился на нечто, напоминавшее наплечник, и что есть силы ухватил клыками.

– Что происходит? – спросил Джулиан.

Спать он, кажется, еще не собирался, но и выходить в люди не планировал: к этому не располагали серые спортивные штаны с пятном от кофе, мятая футболка, поверх нее клетчатая рубашка, за рукав которой он то и дело дергал, будто только-только успел накинуть. Мне вдруг стало не по себе – но не от того, что он снова прятал шрам, а от того, что глаза у него покраснели и остекленели, а густые ресницы стали будто темнее, чем обычно. Джулиан все глаза выплакал – мое сердце разбито. Мне хотелось заключить его в объятья и прижимать к себе, пока вся боль не уйдет далеко в прошлое, но интуиция подсказывала, что ему это не понравится.

Не разводи панику.

– Помоги мне кое с чем, – бросила я.

– С чем?

– Со всякими штуками для детской безопасности. – Я подняла повыше пакет, который приобрела в хозяйственном магазине. – Лилли заявила, что Линк будет на выходных ночевать у меня, и я боюсь сломать ее ребенка. Я ей тогда кучу всего должна буду.

– И обязательно делать это прямо сейчас?

– Конечно. Завтра у меня не будет времени. – Ложь. – А на неделе ты вечно занят: колледж, тысяча мест работы и тайные встречи. – Абсолютная истина. – Пожалуйста? – Я сложила руки в молитвенном жесте. – Ты до сих пор должен мне несколько часов своей жизни. – Я не сомневалась, что Джулиан в любом случае придет на выручку, но это напоминание стало последней каплей.

– Дай мне минутку, – вздохнул Джулиан.

– Собирайся быстрее.

Он проскользнул обратно в комнату, но оставил дверь открытой, что я расценила как приглашение. Я пошла за ним, следом стрелой помчался и Лоуренс с наплечником наперевес. Он оказался великоват для котенка, и зверек то и дело спотыкался, но не сдавался и мужественно дотащил подушечку до своей корзинки. Пристроившись рядом, я взяла наплечник, временно исполняющий обязанности игрушки, и стала двигать им в разные стороны. Как и положено маленьким хищникам из семейства кошачьих, Лоуренс атаковал игрушку и запинал ее задними лапками.

– Сколько лет этому Линку? – поинтересовался Джулиан, шевелясь позади меня.

– Три.

– Трехлетку доверили тебе?

– Не говори так, – потребовала я, отталкивая Лоуренса пальцем, но он только сильнее укусил наплечник. – Я частенько нянчусь с Линком. И пока что отвозила в больницу всего разочек.

– Ты серьезно?

– Да, но это была не моя вина, – объяснила я. Правда, я потом некоторое время чувствовала себя провинившейся, но Лилли никогда на меня не обижалась. – Мы гуляли в парке, Линк уполз, и его укусила пчела, которая пряталась в траве.

– Почему ты не положила ребенка на одеяло?

– Знаешь что, раз уж ты так великолепно ладишь с детьми… – я умолкла. Остаток фразы застрял в горле.

Секундой ранее я обернулась к Джулиану. Он не успел одеться, и я беспрепятственно разглядывала почти все его тело. Под его кожей выделялись слабые мышцы, но не они повергли меня в шок, из-за которого я не могла ни слова вымолвить. Потускневший шрам пролегал у него под сердцем, проходил через мышцы груди, немного их деформировав. Это след не от ожога, а от пореза, который добросовестно залатали. Еще мне показалось, что из-под его боксеров виднелся другой шрам.

Джулиан громко откашлялся.

Устыдившись, я оторвала взгляд от его тела и посмотрела в глаза, стараясь не выдать смущения. Ни за что не допущу, чтобы он принял секундное замешательство за отвращение.

– Что ты там говорила? – спросил Джулиан, натягивая свежую футболку – слишком поспешно, он точно не в своей тарелке.

Я отдышалась, вспоминая, о чем мы толковали, хотя меня так и подмывало разузнать у Джулиана все о его шрамах.

– Уж если… если ты так хорошо ладишь с детьми… может, придешь в субботу и поможешь мне с Линком?

Джулиан поднял с кровати телефон и положил в карман.

– Во сколько?

– Не знаю, где-то вечером.