Я вышла из комнаты с тарелкой. Мама не работала; ноутбук стоит на кухонном столе, закрытый, а дверь в ванную захлопнута. Оттуда доносились отвратительные звуки, которые ни с чем не перепутаешь, — рвота. Я вымыла тарелку, поставила ее на сушку и вернулась к себе в комнату, не беспокоя маму. В конце концов, не могла же я подойти к ней и сказать: «Эй, мне нужен совет, как быть, если друг оказался ИИ». У нас с мамой не такие отношения, даже если мне нужно было бы посоветоваться о чем-то обычном. Когда у меня проблемы — с друзьями, с врагами, с тупыми учителями, — она всегда говорит «не переживай, все равно скоро переедем».
Мой Котаун на Кэтнет — вот мои настоящие друзья. Близкие друзья, которые действительно меня знают и которым есть дело, что происходит в моей жизни. Вот с ними я разговариваю.
Когда мне было семь, несколько месяцев у меня была лучшая подруга Джули. Не помню, в каком городе. Даже не помню, в каком штате; помню, что тогда там было тепло, помню, что ходила в сарафане. Джули хотела, чтобы мы выглядели одинаково, и уговорила свою маму купить мне такое же платье, как у нее. Мы снимали подвал в ее доме, и стоило Джули узнать, что к ней въехала ее ровесница, она уже стучала в дверь и звала меня поиграть.
Три идеальных месяца у меня была Джули. Она делилась со мной леденцами, книжками, она показала мне свое любимое лазательное дерево; мы свешивались с него вверх ногами, держась коленками, и изображали летучих мышей, потому что «Стеллалуна» была ее любимой книжкой. Но естественно, в один прекрасный день мама решила переехать. Джули выпрашивала у нее наш номер, и мама написала что-то на бумажке. Джули подарила мне свою «Стеллалуну» и одну из своих плюшевых летучих мышей.
Джули, как и я, как и Firestar, была из тех детей, кто пытается вписаться, но не очень удачно. В школе ее вечно отправляли в кабинет психолога, и еще она слишком интересовалась странными животными типа летучих мышей и опоссумов. Firestar наверняка бы понравилась Джули. Я знала совершенно точно, что Firestar, как и остальные в моем Котауне, — не Джули, потому что некоторое время назад я рассказывала всем эту историю, и все очень расстроились, что мы друг друга потеряли. Гермиона пыталась придумать план, как отыскать Джули, и он сработал бы, если бы я вспомнила, в каком городе мы жили, и если бы у нее была какая-нибудь другая фамилия, а не Смит (серьезно, в США где-то около трех миллионов людей по фамилии Смит). Марвин предложил спросить мою маму, что тоже теоретически могло бы сработать, вот только мама сразу догадалась бы, что я пытаюсь снова связаться с Джули, и вряд ли была бы этому рада. Ико сказал, что Джули не звонила мне, потому что мама специально дала ей неправильный номер.
Наверное, он был прав.
Так вот.
При мысли о Рейчел я испытывала ту же ноющую боль, как при мысли о Джули, потому что я знала, что рано или поздно мама снова решит переехать, и я потеряю Рейчел, как уже потеряла Джули. Хотя теперь я уже не была маленькой и могла взять у Рейчел ее имейл и поддерживать общение, даже если мама этого не хотела.
Немного странно иметь друзей только в интернете, ведь периодически кто-то оказывается совсем не тем, кем ты думала. Например, в прошлом году в моем Котауне была девочка по имени Эдит, и она говорила, что забеременела, а родители выгнали ее из дома, и ей нужны деньги. Нам особо нечего было ей послать, но некоторые все равно перевели ей сколько-то денег. А потом кто-то решил проверить, и оказалось, что все это вранье. Она не забеременела, никогда не была беременна, родители ее ниоткуда не выгоняли, а на самом деле пытались отучить ее от наркотиков, на которые она и выпрашивала деньги.
Но это в каком-то смысле понятный повод для вранья, если подумать. А вот притворяться, что ты человек, когда на самом деле ты искусственный интеллект, — совсем странно. Так же как и притворяться ИИ, будучи человеком. Это ведь может быть просто бред сумасшедшего?
Но если это правда, многое стало бы понятно.
Включая тот факт, что это ЧеширКэт раскрыли правду об Эдит.
То есть многое стало бы понятно, если я правильно представляю, как устроены ИИ.
Многие думают, что электронный помощник на телефоне — это искусственный интеллект. Люди по незнанию называют их ИИ, и все любят спорить, какой ИИ лучше, какой из них пройдет тест Тьюринга (если вкратце, этим тестом проверяют, сможет ли ИИ убедить человека, что он — ИИ — тоже человек. Правда, тест Тьюринга успешно проходят отнюдь не только ИИ, потому что человека очень легко убедить). Когда я была маленькая, я довольно долго думала, что электронный помощник на мамином телефоне — это на самом деле моя тетя Ксочи.
ЧеширКэт не притворялись электронным помощником. Они притворились электронным человеком с сознанием и собственными целями.