Укрепление позиций прогрессивных организаций в стране происходило в крайне тяжелых условиях. Особенно это ощущалось при правительстве генерала Херардо Мачадо, победившего на очередных президентских выборах своего соперника — консерватора Мэнокаля. Непопулярность последнего, ловкие предвыборные обещания Мачадо, услаждавшие слух обывателя, поддержка Сайяса — все это, бесспорно, сыграло свою роль. Немаловажным фактором оказалась поддержка Мачадо американскими монополиями. Их он устраивал не только как человек «сильной руки» и поклонник Муссолини, но и как лицо, тесно связанное с американским капиталом: Мачадо был вице-президентом компании «Кубана де электрисидад» — филиала американской «Электрик бонд энд шер компани».
На выборах Мачадо выступил с широко разрекламированной программой «возрождения» Кубы, во многом имитировавшей программные декларации итальянских фашистов. К какому же «возрождению» привела страну диктатура Мачадо?
Во время предвыборной кампании он изображал себя противником «поправки Платта», однако никогда еще американские капиталисты не чувствовали себя на Кубе так вольготно, как в годы его правления. Например, «Электрик бонд энд шер компани» скупила все небольшие электроэнергетические предприятия на острове. Контролировавшиеся группой Моргана компании захватили практически все производство электроэнергии, газа, водопровод и телефонную сеть. Такие крупные монополии США, как «Бетлехем стил корпорейшн», «Юнайтед Стэйтс стил корпорейшн» и другие, прибрали к рукам в форме концессий более 100 тыс. га земель с запасами железной, марганцевой, хромовой и медной руд.
Общая площадь земли, приобретенной американскими сахарными компаниями к 1928 г. на Кубе, составила свыше 3 млн. га. Капитал США был вложен в цементную, пищевую, табачную промышленность, в отели, увеселительные предприятия, в торговлю.
К концу 20-х годов американские капиталовложения составляли на острове сумму в 1,5 млрд. долл. По их уровню на душу населения Куба занимала первое место в мире{107}.
При этом необходимо добавить, что добываемая американскими компаниями руда, произведенный сахар и другие продукты — все вывозилось с кубинской земли в США. Иначе говоря, вложенные капиталы отнюдь не содействовали собственному экономическому развитию острова. Наоборот, попав в полную экономическую зависимость от США, Куба превратилась к концу 20-х годов в страну, являвшую собой яркий пример однобокого развития. В результате экономика республики оказалась в полной зависимости от одной культуры — сахарного тростника. А поскольку производство сахара было рассчитано на внешний рынок, то благосостояние страны стало в еще большей степени, чем раньше, зависеть от внешней торговли, и прежде всего от вывоза сахара-сырца, составлявшего более четырех пятых всего кубинского экспорта.
Однобокая специализация сельского хозяйства страны вела к вытеснению важнейших продовольственных культур, к поглощению возделыванием сахарного тростника большей части капиталов, земли, рабочих рук. Таким образом, специализация поставила Кубу в зависимость от уровня цен на сахар на мировом рынке, от способности американского рынка поглотить кубинские поставки сахара, перед необходимостью импортировать продовольствие.
В свою очередь, используя эту зависимость, правящие круги США заставляли кубинских правителей идти на дальнейшие уступки американскому капиталу, все более привязывая Кубу к своему внешнеполитическому курсу.
Господство капитала США привело к ощутимым сдвигам в социально-экономических отношениях. Прежде всего оно содействовало процветанию латифундизма. Крупные земельные собственники, составлявшие немногим более одного процента хозяйств, владели почти тремя пятыми всей территории острова. Но большая часть этой земли пустовала, сохранялась в резерве. Латифундистская монополия становилась основой угнетения крестьянства, вела к значительному отставанию сельскохозяйственного производства.
Быстрое развитие сопровождалось высоким годовым приростом (3,1 % в год в среднем за период с 1919 по 1931 г.) населения, что объяснялось главным образом большим притоком иммигрантов для работы на сахарных плантациях: испанцев, негров с Ямайки и Гаити, которых ждала на острове еще более нещадная эксплуатация, чем та, которой подвергалось местное население.
Тяжелым испытанием для всего хозяйства Кубы явился мировой экономический кризис 1929–1933 гг. В результате резкого сокращения на рынке спроса на сахар-еырец и катастрофического падения цен на него были закрыты десятки сахарных заводов, главным образом принадлежавшие кубинцам, обанкротились многие торговые фирмы. США поспешили навязать Кубе так называемый «план Чэдборна», предусматривавший сокращение производства сахара с 5 млн. т в 1929 г, до 2 млн. т в 1933 г. План ставил целью переложить издержки кризиса на плечи кубинских трудящихся.
