-- И ему достанется, коль будет еще старых людей пужать до смерти, -погрозил в сторону струга кулаком Назис. -- Чтоб меня, Назиса, которого здесь каждый карась знает, пугали?! Не спущу! -- но постепенно он успокоился, подобрал улов, оставленный на берегу, и неожиданно поднес его обиженному толмачу. -- Держи подарок от старого Назиса, коль зря тебя стеганул.
-- Да ладно, -- еще больше смутился тот. -- Сами рыбу ловим. Хорошая тут у вас рыба.
-- Так то сами, а то подарок. Есть разница? рыбы лучше нашей нигде не сыскать.
-- Эй, что у вас там? -- крикнули с большого струга, который подошел поближе к берегу. -- Почему остановка?
-- Да вот, атаман, рыбу нам подарили. Отблагодарить бы старого человека надо, да не знаем, чем...
-- Подарите ему топор, коль запасной есть, -- прокричал все тот же властный голос. -- Да возьмите рыбака с собой, узнайте, какие селения впереди.
Старому Назису показалось, что он где-то уже слышал этот голос. Когда же ему предложили проплыть с ними, то наотрез отказался.
-- Домой надо, -- замотал он головой, -- а то хватятся, искать пойдут.
-- На, старик, возьми подарок от нас, как атаман велел, -- протянул ему один из казаков насаженный на длинное топорище остро наточенный топор.
-- Это мне? -- растерялся Назис. -- Вы будто бы знали, что мой совсем плохой стал. Век помнить буду. Очень хороший топор. Ну, коли так, то покажу вам малость, куда плыть. Только лодку мою к своей привяжите, чтоб было на чем вернуться.
Когда Назис подплыл к стругу атамана, перебрался в него, то он с интересом стал рассматривать сидящих на широких лавках гребцов, с улыбкой поглядывающих на него. Глянул на чернобородого крепкого атамана, что расположился на корме.
-- А я тебя раньше нигде не встречал? -- спросил он его.
-- Не знаю, не знаю. Может, и встречал. В жизни всякое бывает.
-- Куда плывете?
-- К хану вашему в гости, -- крикнул рыжий с конопатым лицом казак. -Говорят, жен больно много у вашего хана, а он старый, не справляется. Вот мы и подсобим малость. -- Остальные казаки весело засмеялись.
-- Наш хан большой человек, -- почесал за ухом Назис, -- ему и жен положено много иметь. А уж справляется он с ними или нет, то его дело.
-- Как зовут тебя, рыбак? -- спросил атаман.
-- Назисом меня зовут. А тебя как?
-- Меня Ермаком кличут.
-- Нет, не слыхал. Так неужто вы и впрямь в Кашлык собрались?
-- За сколько дней мы доплывем туда?
-- Не знаю, как ваши лодки идут, но я на своем челноке за два дня с роздыхом, с ночевкой добираюсь.
-- Воинов вокруг не видно?
-- Откуда им тут взяться. Они подле Кашлыка все стоят. А сюда, в глушь, и не суются.
-- Какое ближайшее селение будет?
-- Да вот на этом берегу за поворотом Бабасаны и будут. Только людей там почти не осталось. Хан всех таким ясаком обложил, что поразбегался народ.
-- А на другой стороне кто есть? -- выспрашивал рыбака атаман меж тем, как гребцы с силой налегали на весла, и струг ходко шел вниз по течению.
-- Там владения прежнего хана Едигира были. Любил он там охотиться на медведей. А как он сгинул, то Кучум все отдал своему человеку во владения. Карача-бек его зовут.
-- И что же он? Тоже охотится? Верно, всех медведей повывел...
-- Куда ему! -- скривился Назис. -- Хромой. Какой с него охотник. Он там кузницу тайную сделал. Сам я не бывал на ней, а люди говаривали, будто такие как у вас ружья делают. -- Старик показал на пищали, прислоненные к бортам струга.
-- Интересные вещи ты рассказываешь. Спасибо тебе.
-- А вон и сами Бабасаны уже виднеются! Вон они, -- ткнул корявым пальцем в сторону берега Назис.
-- Всадников видим на холме! -- крикнули с караульного струга.
-- Сколько их? -- встрепенулся атаман.
-- Много... Не сосчитать... Сотни две, точно... Может, поболе...
-- Табань! -- приказал атаман. Ну Назис, спасибо тебе и перебирайся в свою долбленку. Прими от меня мешочек с солью, да крупы чуть. Кто у вас главный в селении?
-- Князь Сабанак.
-- Сабанак, говоришь? Передай ему, чтоб шел к нам на службу. Нам нужны люди. А сейчас прощай. Горячее дело начнется. Лучше плыть тебе восвояси. Не поминай лихом.
Когда Назис отплыл от казачьих стругов, то он увидел, как они, развернувшись, выстроились полукругом вдоль берега и медленно пошли на сближение с группой всадников на холме.
ЧЭНЧУ*
Сотни Мухамед-Кула ходко шли на рысях вдоль русла, несшего им навстречу мутные воды Тобола. Река словно предвидела скорое наступление холодов, спеша соединиться с бескрайними просторами великого океана и, отдав себя всю без остатка, отдохнуть там под вечным ледяным покровом незыблемого льда. Мухамед-Кул вглядывался в тревожные, бьющиеся о глинистый берег потоки, выворачивающие корневища кустов и деревьев, срывающих с них тонкую кору, листья, и ему казалось, будто река стремится быстрее убежать с земель, где вскоре начнутся бои. Тяжелые мрачные тучи опускались все ниже к земле, сжимая пространство, делая воздух мягким и липким, вяжущим движения. Время замедлялось, увядало, сковывало бег коней и ход человеческой мысли.
