— Мы справимся, капитан, — разнеслось под потолком, и на этот раз голос пилота показался Коршаку прекрасным и долгожданным. Капитан?! Она проснулась?! Техник с радостью завертел головой по сторонам, высматривая Чикиту. Но кроме грустной Раисы, растерянного механика и самого Степана в кают-компании никого не было.
— Выходит, что капитан, — послушно сказала Раиса. — Принимаю управление, — и сердце Коршако упало на какую-то невыразимо одинокую глубину.
Михалычу это тоже не понравилось, он стал чернее тучи, но факт оставался фактом — Раиса была вторым человеком на борту, со-основателем команды и первым замом капитана. В отсутствие последнего, ответственность за управление кораблём ложилась на неё. Механик даже съёрничал, козырнув по уставу, но Раиса улыбнулась ему настолько грустно, что его руки сами собой спрятались за спину.
— Не называйте меня так. — Раечка покачала головой, выдыхая: — Пилот, запросите курс и координаты промежуточных станций до сектора Беты Арка, а так же схематику всех заселённых аркилами секторов. Традиционалисты отказались от землян, значит, наш путь лежит к либералам. Мы облетим их всех. Мы расскажем им, до чего довёл землян наш общий интеллектуальный фон. И я буду не я, если не найду союзников среди своих бывших противников. Мы это заварили, нам это и разгребать.
Корабельные сутки мелькали перед глазами Степана как сумасшедшие. Одинаковые эф-станции, одинаковые туннели, одинаковые сценарии развития событий…
На выходах из векторов Раиса приглашала на борт дежурных временщиков и требовала расклада по ближайшим к переходу обитаемым участкам. За этим следовали короткие — за счёт ухищрений аркилов занимавшие у «Эскорта» день-два вместо недели — броски между отобранными планетами, и такие же короткие переговоры (происходившие на борту, ведь Раиса утратила способность к телепортации).
О чём пели, свистели и щёлкали гости, Степан не понимал, но если верить Раисе, то и тут обошлось без сюрпризов. Как известную традиционалистку её встречали напряжённо, но провожали в конечном итоге тепло.
То есть в дипломатической миссии команде «Эскорта» сопутствовал успех, и омрачало его только то, что достигался он очень медленно. За месяц «Эскорт» облетел планеты трёх обжитых секторов, приютивших коммуны аркилов. Трёх! А по информации пилота, их существовало более тысячи. Такая математика не способствовала поддержанию боевого духа экипажа. Работа по переубеждению большинства аркилов обещала занять годы. Из-за этого чувство удовлетворения от проделанной работы у эскортовцев оставалось под вопросов. Неоспоримыми были только физическое и моральное утомление. И грусть. Оттого, что никак не просыпалась Чикита.
Краткое головокружение и лёгкий толчок подсказали Коршаку, что «Эскорт» не очень удачно поймала очередная эф-станция. Ну, сейчас закрутится! Раиса привычно запросит карту расселения по сектору, пилот рассчитает самый краткий маршрут облёта и…
— Ничего себе! — выдохнул он, глядя на экран, — богатый сектор.
— Так и есть, — согласилась Рая, усаживаясь напротив, — но ты пока не радуйся, Коршак. Видишь вот эти значки? Похоже, что этот вектор облюбовали исключённые.
— Исключённые, разлучённые, разочаровавшиеся, защищающиеся, воспользовавшиеся возможностью…
— Делаешь успехи, Стёпка! — механик мало спал после длинной смены и был не в духе, но подбрасывать парню тяжело произносимые русские слова (для практики!) стало его новым хобби. А значит, надо поливать и удобрять, тьфу ты… хвалить и ободрять ученика!
Раечка улыбнулась и отхлебнула чаю. Она радовалась лёгкости сложившихся на борту отношений. А чаепития в этом полёте, и вовсе, превратились в ритуал.
Обязанности кока принял на себя Михалыч. Степан и Раиса отнеслись к этому с огромной благодарностью и уважением, и провозгласили его кормильцем. Называть его поваром после Вени язык у них не поворачивался, тем более что в синтезе пищи механик не понимал ничего. Роль его сводилась к простому: в перерывах между рутинными проверками коммуникаций корабля — а бодрствующий экипаж создаёт иногда массу проблем бортовым системам, таким как дренажная, например, — Михалыч совершал набеги на закрома и выдавал нахлебникам галеты и сух пайки. Он же заведовал заказами новых, таких же невкусных. Команда не бунтовала, понимая, что для достижения цели приходится иногда терпеть лишения, к тому же заняты они были по горло. Но чай… Чай оставался тем самым вкусом дома, который подспудно хочется растянуть, и кают-компания всё чаще уступала камбузу свои права на совещательные функции.
— Исключённые из основного поля, вот что это значит, — отхлебнула из чашки Рая. — Заручаться поддержкой этих аркилов нам нет никакого смысла. Они здесь потому, что отказались от участия своего голоса в формировании общего интеллектуального фона.
— Смотри-ка! — удивился Коршак, — И у аркилов есть свой Бенин.
