– Что? – изумленным полушепотом спросила Вероника, вмешавшись в наш с братом разговор. Мы оба одновременно посмотрели на нее. Она заметно побледнела и выглядела ошарашенной моими словами. – Монеты нашлись?
– Пять из семи, – быстро ответил я, чувствуя на себе тяжелый пронзительный взгляд Артема. Вероника озадаченно сдвинула брови.
– Где они? – снова спросила Ника.
– У меня, – коротко сообщил я.
– Как они попали к тебе? Это ты их забрал…? – ее напряженный голос зазвучал на октаву выше.
– Ничего я не забирал, – опроверг я резко. – Они попали ко мне уже после того, как разбился Стас. Пятую монету отдала Маргарита Лихачева пару часов назад.
– Она … жива? – с запинкой спросила Ника, изумлённо хлопая длинными ресницами.
– Пока да, – невесело усмехнулся я, с любопытством наблюдая за попавшей под влияние общего психоза доктором Божич.
– Считай, что нет, – уверенно заявил Артем. Я бросил на него укоризненный взгляд.
– Если считаешь, что момент подходит для шуток, то глубоко ошибаешься, – ледяным тоном произнес я. – Остаётся открытым вопрос, где остальные две монеты, и кто разослал первые пять заговорщикам. Ничего не хочешь мне сказать, Тём?
– Думаешь, это я? – Вспылил Артем.
– А кто? – я выразительно посмотрел на брата. – Стас хотел поговорить о тебе, перед тем как сигануть с балкона.
– Еще скажи, что это я его скинул! – огрызнулся Артем. Я отвел взгляд. Конечно, я так не думал.
– Не скажу, – смиренным тоном признал я. Взгляд брата сверкнул гневом, на скулах нервно задергались желваки, кулаки сжались.
– Тогда, что, по-твоему, произошло? Я пришел к Стасу, и он отдал мне монеты, потом его замучила совесть, и он выпрыгнул? Так?
– Если ты был у него, то, возможно, он успел бы тебе сказать….
– Я не был у него, – резко оборвал меня Артем. – Да, я заказал коллекцию, оплатил ее. А дальше… Они попали под влияние….
– Влияние чего? – все больше раздражаясь, спросил я.
– Монет, – негромко выдал Артем.
– Ты издеваешься? – сквозь зубы рыкнул я. – Снова началось?
– У тебя есть другое объяснение?
Я промолчал, не смог найти достойного ответа. У меня действительно не было объяснения. Перевел взгляд на застывшую в напряжении Веронику, которая словно слилась со своим креслом. Меня озарило внезапное предположение, которое я не мог озвучить в присутствии брата.
– Тём, можешь оставить нас с Вероникой на пять минут? Свари пока кофе нам всем, – попросил я. Артём вскинул голову, пронзив меня насмешливым взглядом, издал нечленораздельный звук и резко спрыгнул с кушетки.
– Не терпится уединиться? – насмешливо спросил он. – Прихотнулось, что невмоготу?
– Не мели ерунду! – огрызнулся я, забыв, что не должен повышать голос и раздражаться. Но, бл*дь, это чертовски сложно сделать, когда Артем намеренно провоцирует и выводит меня из себя.
– Артем, пять минут, – мягко вмешалась Ника, кинув на меня укоризненный, осуждающий взгляд. – Я тебя позову.
– Делайте, что хотите. Мне плевать, – развел руками Тёма и пружинистой походкой вышел из комнаты, с грохотом захлопнув за собой дверь.
Тяжело вздохнув, я какое-то время собирался с мыслями. Ника выжидающе молчаливо смотрела на меня, потом нервно встала и прислонилась к стене, обхватив себя руками. Я последовал ее примеру и прошел к окну. Выглянул во двор, опираясь ладонями на подоконник. Мы помолчали пару минут из отведённых пяти.
– Он мог забыть? – наконец тихо спросил я.
– О чем? – не поняла Вероника.
– О том, что был у Стаса и забрал монеты?
– Такая вероятность существует, – задумчиво начала доктор Божич. – Но мы не можем знать наверняка.
– Согласись, что последние несколько дней Артем, мягко говоря, ведет себя неадекватно.
– Соглашусь, проблема есть… – неуверенно ответила Ника.
– Почему ты сомневаешься? – с искренним недоумением спросил я. – Все же сходится. Тёма забрал монеты, и поэтому Стас позвонил мне и позвал, чтобы поговорить об Артеме. Когда я пришел к нему, входная дверь была не заперта. И у Белевской тоже. Это все очень странно.
– Может есть кто-то еще? – осторожно предположила Ника. Я тоже, черт побери, об этом сто раз думал. Перебрал самые разные варианты и все впустую.
– Лихачева заверила меня, что никто больше о коллекции не знал, – я резко обернулся и посмотрел на Веронику. Мне не понравилась мелькнувшая в голове мысль, но я должен был озвучить ее. – Ты знала.
– Что ты хочешь сказать? – нахмурилась девушка, отвечая настороженным взглядом на мой прямой и тяжелый.
– То, что сказал. Ты знала, – хлестким тоном повторил я. – Зачем ему понадобились монеты, Ник? Я задаю этот вопрос, наверное, в сто первый раз и так ни разу и не услышал вменяемого ответа.
– Он увидел их во сне, – тихо пробормотала Вероника. Я закрыл глаза и устало провел по лицу ладонями.
– Что за бред? – прошептал отрешенным тоном и бессильно опустился на край кушетки. – Так бывает, Ник? Скажи мне, как психиатр? Так бывает, что приснившиеся вещи материализуются в реальности?
– Бывает, Кир, – ответила она на удивление уверенным тоном. Я не услышал, а почувствовал, как она подошла, встала за моей спиной. Ее волшебные ладони легли на мои плечи и сразу стало легче.
