– Все не привыкну, что нас теперь только шестеро.
– Да, – соглашается другой страж, – Меркурий был самым веселым из нас. Я все фыркал над его шуточками, мол, детский сад, а теперь мне их не хватает… Не могу себе простить, что меня тогда с вами не было! Блика закрыла перемир, я не мог…
– И хвала Сехмет, что не мог, не кори себя! – остановила самобичевание собрата стражница Люция. И продолжила вкрадчиво: – Стоит подумать, что придется столкнуться с Бликой еще раз, и мне становится страшно. Раньше я и представить не могла, что способна так бояться! Когда Блика раз за разом отбрасывала меня, как тряпку, единственное, что давало мне силы вставать и драться дальше… это то, что я умру здесь. Дома. Среди родных камней и песков Бальзамиры, где покоятся мама с папой. Я чувствовала, что рядом Сехмет. Что она любит меня… И я сражусь с Бликой снова, если потребуется! Но только здесь, в Бальзамире. А принять смерть за ее пределами… мне не хватит мужества.
Альхор расправил крылья, пара хлопков, и похожий на льва кот спустился ко мне, встал напротив.
– Пойми, брат, каждый страж служит Бальзамире по собственным, глубоко личным мотивам. Никто здесь никого не держит. И если кто-то из нас захочет помочь тебе в этой авантюре с Бликой, ни я, ни кто-либо еще не будет препятствовать… Но все мы, в первую очередь, коты. Перемир неспроста превратил нас именно в этих зверей. Мы привязываемся к местам, Риф. Наши даймены слишком много для нас значат. В них мы можем быть лучшими версиями самих себя. А вдали от любимых мест мы не такие красивые, не такие жизнерадостные, не такие смелые, не такие уверенные в себе… Это наша природа.
– Мы все готовы дать Блике отпор, – говорит Винил, обратив, наконец, взгляд на меня, – пускай страшно, пускай не хочется, и все же мы готовы. Но только здесь. В Бальзамире.
– Это место столь же важно для нас, как для тебя важна Карри, – произнес Альхор.
Я задумчиво покивал.
– Что ж… В любом случае, я благодарен, что вы собрались и выслушали мою просьбу.
Оглядел всех, с легким смиренным поклоном отступил назад, после чего развернулся и побрел во мглу песочного тумана, плывущего единым течением. Через несколько десятков шагов в моей голове зазвучал знакомый девичий голосок:
«Он хочет пойти с тобой!»
Лапы замерли.
Голова машинально покрутилась в поиске, я осторожно подал голос:
– Хелена?
«Не высматривай, Риф, все равно не увидишь. Стражи – и те не заметили, хотя я была рядом».
Последняя мысль невидимой кошки искрилась гордостью. Вернее, ребячьим хвастовством.
– Ты разве не должна быть с Карри? – спросил я.
«А я то с ней, то с тобой… Прыгаю между вами, как теннисный мячик. Только не говори папе, ладно? Я и правда должна быть с Карри круглые сутки, но у вас обоих такая жизнь интересная, хочется посмотреть! Я ведь давно нигде не была, с тех пор как стала духом… И потом, за тобой ведь тоже надо присматривать, вдруг что случится, а я позову на помощь!»
Я усмехнулся.
Ну да, Хелена же, в сущности, еще мелкая девчонка.
– А что ты там сказала? Кто-то хочет пойти со мной…
«Да! – тут же отозвалась дочка Леона. – Один из стражей, это его мысль!»
– Кто именно?
«Тот, что в маске!»
Я оглянулся назад.
Цепочка моих следов почти исчезла. Кошачьи силуэты за песчаными занавесками теперь зыбкие, как тени. Кажется, стражи что-то обсуждают. И лишь один – тот, что ближе ко мне – лежит отдельно от всех на высокой плите, похожей на надгробие. Смотрит мне вслед. Могу даже видеть тусклые ответы железных шипов и кожаного намордника. А еще – блеск в глазницах, красноватый, как остывающие угли…
«Он хочет сразиться с Бликой, – сообщает Хелена, – отомстить ей за то, что она с ним сделала. Он пошел бы с тобой, но не может. Потому что исчезнет, как только покинет Бальзамиру».
Я вздохнул.
Мы с Вуркисом еще какое-то время смотрели друг на друга сквозь летящий песок…
А затем я ушел в перемир.
Есть еще кое-кто, способный помочь в предстоящем столкновении с Бликой. Не знаю, правда, зачем ей это. Стражей еще как-то можно было мотивировать угрозой для Бальзамиры. А что нужно этой загадочной даме?
Понятия не имею.
Но то, что она может потягаться с Бликой, это факт. Не даром Альхор предлагал ей стать стражницей, чему я был свидетелем. По крайней мере, ей удалось серьезно ранить ящера. У меня до сих пор перед глазами картина, где грудь гигантского человека-динозавра таранит поезд… Такое не забудешь! И, что важнее, такое не должна забыть Блика. Я помню, как посягательство на жизнь рептилии привело черную демоницу в бешенство. А значит, она вполне может сама найти Черри, чтобы отомстить. Это и будет моим аргументом в переговорах.
Но прежде мне, кстати, тоже необходимо каким-то образом найти Черри.