– Нет, этого не может…
Черри быстро подалась ко мне, теплая ладонь накрыла мое плечо.
– Риф, скажи! Скажи то, что сейчас подумал, не гони эту мысль!
Я закрыл глаза, ухватился за ритм дыхания, как за ствол деревца в момент ураганного порыва.
– Потому что на свет звезды идут по своей воле. А воронка затягивает сама…
Взглянул на женщину, что присела рядом.
– Но ведь я следую за Карри по собственной воле. Мне хорошо с ней. Так хорошо, как никогда не было!
– Так хорошо, – говорит Черри, – что нет сил сопротивляться, верно?
Я взял из ее рук картину, смотрю в цветную акварельную спираль, как в зеркало.
– Это не просто вихрь… Это раковина. Я прячусь от мира, где жил когда-то, в раковину перемира, словно улитка. И даже сейчас я вроде бы в безопасности, но продолжаю прятаться. Просто по инерции. От пьяной матери, от мужиков, которых она водила домой, от школьной травли, беготни по инстанциям, больничных очередей, давки в автобусах, криков начальства… До сих пор прячусь. По привычке. Еще глубже, в раковину внутри раковины. В Карри… Последние дни ее нет рядом, то и дело думаю о ней, и вот же удивительное дело!.. Чаще всего вспоминаю не нашу с ней близость в пещере, хотя, казалось бы, ничего лучше в моей жизни не было, а те бесчисленные мгновения, когда я нежился у нее на руках в облике кота… То на арабском базаре, то на маскараде, то еще где-нибудь… Крутился-вертелся в ее объятиях, будто пытался в них закутаться, погрузиться в ее тепло, в ее запах, не видеть и не чувствовать, что происходит вокруг… Карри – моя раковина. Мой второй слой перемира.
Мне понадобилось некоторое время прийти в себя. Я услышал вздох, мои волосы бережно потрепала рука.
– А ведь Карри и правда из второго слоя, – говорит Черри. – Там ее настоящий дом, а здесь, среди нас, она лишь… в гостях.
Я отвел глаза от картины, голова повернулась к женщине с розовыми волосами. Что-то сдерживает меня от вопросов, но очень хочется, чтобы она рассказала о Карри еще. Вопрошаю взглядом.
– Послушай, Риф, – говорит Черри мягко, – я бы дала совет по поводу тебя и Карри, но ты все равно ему не последуешь… Поэтому дам совет не тебе, а другому Рифу. Из будущего.
Черри поднялась с полки, фигура в джинсовой курточке возникла напротив. Моих щек коснулись пальцы, приподняли мне лицо, и наши взгляды пересеклись.
– Я знаю, Риф из будущего, тебе сейчас больно… И когда боль станет невыносимой, вспомни этот разговор. Вспомни и ответь на вопрос… Если бы ты мог откатить время назад, туда, где все начиналось, ты бы прошел через это вновь, зная, чем кончится? Будь с собой честен. И когда ответишь… Нет, это не вернет все, как было. Но ты примешь случившееся, скажешь прошлому «спасибо» за светлые моменты и начнешь жить дальше. С легким сердцем.
Меня захватило ощущение дежавю. Женщина передо мной говорила таким тоном, что стала похожа на Карри, на сильно взрослую ее версию. Мы еще долго смотрели друг на друга, пока в голове вдруг не прозвучал шепот:
«Ох, ну и дела…»
Я вздрогнул, поморгал. Чуть было не ответил вслух, но язык остался за зубами во имя сохранения конспирации моей невидимой спутницы. Пришлось отвечать мысленно:
«Хелена! Святые коты, совсем про тебя забыл… Давно ты здесь?»
«Я отлучалась проверить, как там Карри, а вернулась, когда ты рисовал. Не хотела отвлекать».
Черри стала похожа на саму себя, пальцы спорхнули с моего лица, я услышал привычные бойкие интонации:
– А что касается твоего предложения, благодарю, что поставил в известность. Мне будет, о чем поразмыслить.
Взяла картину.
– Оставлю себе в качестве платы за гостеприимство.
Пока прятала мое творение в один из чемоданов под полкой, купе чуть ли не вибрировало, как включенный в розетку аккумулятор, от энергичных интонаций ее голоса:
– Не заморачивайся над тем, что я сказала. По большому счету, ты все делаешь правильно. Важно только «здесь и сейчас», его нужно проживать. Делать то, что нравится и с кем нравится, пока у нас еще есть время. Это все, что мы можем. Живи эту жизнь, мальчик! Наслаждайся, наполняй смыслом… А что будет, то будет!
Черри еще раз заварила чай. Мы прикончили оставшиеся бутерброды, я снова захрумкал сладостями под жизнерадостное повествование владычицы железных дорог о том, что ей довелось повидать удивительного за свой богатый на события путь. Конечно, она таким способом вытаскивает меня из болота противоречивых мыслей, в котором я увяз по ее же милости, и ей это удается. То и дело смеюсь, весело резвятся в голове комментарии Хелены, по коже пробегают уютные мурашки от стука колес, а за окном мелькают балки и тросы арочного моста на фоне широченного свитка воды, развернувшегося до самого горизонта, с солнечными строчками отсветов…
– Что ж, Риф, рада была повидаться, – сказала Черри, когда мы покончили с чаепитием. – Не тревожься о будущем, не сожалей о прошлом, радуйся тому, что есть. Удачи! А теперь вам пора!
Она хлопнула в ладоши.