Сфинкс покачал головой.
– Ох, надеюсь, однажды кто-нибудь приструнит этого бандита…
Челюсти подняли с плиты упакованную дольку пористого сыра, и лапы, хромая, поковыляли к каменному трону. Видимо, кот возник здесь совсем недавно, чуть позже меня. Я, кстати, на сей раз явился без подношения для Сехмет. Если не считать пушистый комочек озорства, что прыгает вокруг хромающего сфинкса…
Я вдруг вспомнил, что за нелепая одежда. Попона! Ее надевают в ветеринарных клиниках после кастрации и стерилизации.
– Попался!
Меня с боков схватили чьи-то лапы, но я почти не вздрогнул. Самый родной из женских голосов моментально выключил все защитные механизмы в психике. Я обернулся, на меня смотрят зеленые глаза, вокруг них, словно маска, рыжая шерсть, треугольник белизны переходит с мордочки на грудь.
– Думала, где его мыши носят, а он решил податься в волонтеры!
– Есть немного…
Карри опустила переднюю лапу мне на макушку.
– Знаешь, я тут подумала… Тебе не помешало бы обзавестись артефактами. Всякое бывает, а они могут выручить вдали от дайменов.
– Артефакты?
– Помнишь, я сделала тебе ошейник из ремешка для часов? Он должен был вернуть тебе человеческий облик через семь дней. Так и не пригодился. Не думала, что перемир тебя примет… Честно говоря, я бы предпочла, чтобы и другие артефакты тебе не пригодились, но… В общем, имей в виду, есть такие полезные штучки. Могут спасти от сфинксов или даже от Блики, если очень повезет.
– И где ими разжиться?
Нас отвлек радостный вопль со стороны трона. Это ликует сфинкс в попоне. Точнее, уже без оной, та превратилась в песок и рассыпалась. На боках расправились кожаные крылья, сфинкс хлопает ими, парит над плитами, выписывая восьмерки и сальто. Наконец, он приземлился, песок, скользя по полу, отпрыгнул кольцевой волной, крутившийся поблизости котенок чихнул. Спина крылатого кота изящно выгнулась, довольная морда рассматривает заднюю часть туловища.
Я понял причину радости. Меж задних лап снова болтается то, что недавно было отнято ветеринарами на операционном столе.
– О Сехмет! – воскликнул сфинкс, запрокинув голову к изваянию женщины-львицы, и продолжил: – Благодарю тебя! Ты самая лучшая из всех кошек, когда-либо топтавших эту планету! Отныне буду молиться за твой безмятежный сон каждый раз, когда буду засыпать сам! И каждый раз, когда буду дарить любовь кошечке!
Мы с Карри тихо засмеялись.
– А его хозяева не придут в шок, – спрашиваю Карри на ухо, – когда увидят, что их питомец снова, так сказать, во всеоружии?
– Видишь ли, с этого момента его, как ты выразился, оружие находится… э-э-э, в квантовой неопределенности.
– Ого! Какие умные слова ты знаешь, жуть… И что это значит?
– Ну, когда он резвится в перемире, как сейчас, бубенцы при нем. А когда будет возвращаться в хозяйское гнездышко, они будут исчезать.
– Ничего себе! То есть… они как бы есть… и как бы их нет…
– Ага, бубенцы Шредингера.
Мы опять засмеялись, после чего я озвучил свой вывод:
– Конечно, лучше, чем ничего, но все равно не позавидуешь.
– Вовсе нет, – говорит Карри, – наоборот удобно, можно жить сразу в двух состояниях. На воле необузданный альфа-самец с шилом в заднице, а дома спокойный, ленивый и толстый. Это не только любовных дел касается. Глянь, сколько здесь котов и кошек с фантастической внешностью! У кого крылья, у кого чешуя, у кого шерсть розовая… А на людях выглядят вполне заурядно. Тебя, кстати, тоже теперь касается.
Мои глаза округлились. Я хотел спросить, почему, но вопрос отпал, когда взгляд опустился на лапы.
Каменные.
Тело опять словно бы высечено из обломка скалы. Боевой режим. Хотя угрозы вокруг не наблюдается. Может, из-за того что меня напугал этот сфинкс? Я ведь совсем недавно был готов обороняться. Кто же знал, что это обычный домашний бедолага, пришедший вернуть мужское достоинство.
Я высказал недоумение вслух, на что Карри ответила:
– Это не боевой режим, а естественный. Таким твое тело хочет быть в перемире. Неуязвимым, неприступным, как крепость, вечно защищенным… Мы неосознанно желаем то, чего не хватало в прошлой жизни.
На какое-то мгновение я провалился в бездну памяти, в холодное и горькое время. Без отца, с гулящей матерью, для которой я лишь обуза и пустое место…
Мотнул головой.
Затем снова заглянул в глаза Карри.
– Так что ты говорила про артефакты?
Кошка улыбнулась.
– Пойдем. Отведу тебя на Пригоршню.
– Куда?
– Это здесь, в Бальзамире. Точнее, вон там.
Карри запрокинула мордочку, передняя лапа указала вверх, туда, где возвышаются арочные ярусы и кружатся летучие пески.
– Отсюда видно плохо. Короче говоря, там что-то вроде рынка. На Пригоршне собираются, чтобы поболтать, обсудить сплетни, а заодно разжиться артефактами.
Я кивнул, и мы с Карри совершили очередной совместный прыжок сквозь перемир.