– Домашние кошки наслаждаются свободой перемира, лишь когда хозяева спят или заняты делами. Увы, привычка людей видеть нас там, где они ожидают увидеть, имеет над нами власть. Ты недавно в Бальзамире, да? Еще насмотришься на такое, поверь, дело обычное. Болтаешь, болтаешь с кем-то, а он вдруг на полуслове – хоп! – испарился…
Мне вспомнился недавний разговор с Карри на пирамиде.
– Ну, есть мнение, что некоторым по душе такая двойная жизнь.
– Кому как, – заметил кот философски.
Прошелся перед моим носом, сел с другой стороны. Его отличает то, что шерсть вдоль хребта торчит игольчатым гребнем, словно ирокез, он тянется даже по хвосту.
– Кто-то просто убедил себя в том, – поясняет рыжий, – что его все устраивает, потому как выбора нет. По мне, возвращаться приятно лишь туда, куда возвращаться не заставляют.
– Тоже верно, – согласился я.
– Как твое имя?
– Риф.
– Тебе подходит. А я Ирвин. Имей в виду, Риф, если внимание каких-то людей станет для тебя слишком назойливым… эту проблему можно решить. На какое-то время. С помощью вот этих милых игрушек.
Хвост очертил в воздухе окружность, которая превратилась в зыбкий портал темноты. Оттуда по очереди выплыли три предмета: ножницы, беспроводные наушники и зеркальце. Вещи медленно закружились вокруг кота, как спутники вокруг планеты.
– И как они решат эту проблему? – поинтересовался я, затем предположил: – Сделают так, что люди про меня забудут?
– Нет, – отвечает рыжий, – они подсунут людям твою точную копию.
– Даже так! И сколько раз можно сделать такую подмену?
– Один. После использования артефакт исчезнет.
– Они одноразовые?
– Конечно! Все артефакты одноразовые, если ты не в курсе.
– Теперь в курсе.
– Вечные артефакты бывают, но сделать их настолько трудно, что, как правило, их берегут для себя. В продаже днем с огнем не сыщешь. Да и зачем продавать вечный артефакт, когда можно продавать бесконечно много одноразовых? Выгоды куда больше!
Я усмехнулся.
– У людей это называется «запланированное устаревание». Лампочки, чайники, телефоны… Никто не будет покупать все это, если оно не будет ломаться.
Летающие предметы вернулись в портал, и тот исчез.
– Правильно понимаешь, – сказал Ирвин.
– Так или иначе, – объясняю, – сейчас я не могу…
– Да, да, слышал, – перебивает рыжий кот, – ты не можешь ничего дать взамен. Но ведь это временно. Надеюсь, твой визит в Бальзамиру не последний.
– Я, знаешь ли, тоже на это надеюсь!
Мы слегка посмеялись.
– Видел здесь Карри? – спросил я. Затем уточнил: – Кошку, похожую на тебя, тоже рыжую, только с…
– Не продолжай, – мягко прерывает Ирвин, – знаю, о ком ты. Видел. Не соображу только, что она забыла на Пригоршне.
Я не стал признаваться, что она делала экскурсию мне, вместо этого сказал:
– Ну, разжиться артефактами, например.
– Шутишь? – усмехнулся кот. – Это же Карри! Наши услуги ей без надобности, она может сделать любой артефакт по щелчку пальцев.
Я чуть не поперхнулся песком, что влетел в отвисшую челюсть.
– Серьезно?!
Ирвин снова взял паузу на гигиену передней лапы. Наконец, продолжил:
– Ей доступен второй слой перемира, а там, говорят, можно творить вообще что угодно… Карри запросто могла бы наводнить Пригоршню своими артефактами, и наши оказались бы не нужны. Другое дело, что ей это неинтересно.
Все настойчивее преследует чувство, что окружающие знают о Карри больше, чем я. Неуютное чувство. С другой стороны, я ведь сам никогда ее не расспрашивал. То какие-то приключения затянут по уши, то просто любовался ею. А большего и не надо…
Но смутило вот еще что. Если Карри может запросто сделать любой артефакт, почему не сделает для меня? Зачем привела сюда? Все равно не могу пока ничего обменять… Хотя теперь есть карта удачи. Забыл спросить у Пасьянса, как ей пользоваться. Но в любом случае Карри не спешит осыпать меня артефактами. Лишь показала, где и как раздобыть. С одной стороны, есть в этом что-то обидное, с другой… может, не хочет, чтобы я во всем полагался на нее? Хочет, чтобы я был самостоятельным? Не знаю…
Мне захотелось оказаться рядом с ней.
Я поблагодарил Ирвина за беседу, пожелал выгодных сделок, взгляд напоследок охватил гигантскую каменную ладонь вокруг, и мое намерение увидеть Карри открыло путь в перемир.
И тот исполнил мое желание.
Даже сверх того.
Я не просто увидел Карри, которая вернулась в облик человека. Я увидел ее в самом чарующем наряде из всех, что были на ней до этого. Она сидит на здоровенном каменном обломке лестницы, свесив ноги, в платье… из песка!
Сижу рядышком, на той же ступеньке, и смотрю на это волшебство…
Песок течет вдоль кожи ручейками, как в песочных часах, обволакивает верхнюю часть тела, а внизу рассеивается облаком, его клубы вращаются вокруг ног, прячут их в полупрозрачную живую вуаль. У запястий, шеи и зоны декольте песок также рассеивается, создавая впечатление воротника и пышных рукавов. Некоторые песчинки мерцают оранжевым светом, словно искры от костра, отчего девичья фигура в платье похожа на созвездие из миллионов звезд.