В Беловодье Малка подбирала себе изысканный костюм придворного кавалера, достойного предстать пред очами самой императрицы. В Париже Микулица размышлял, что скоро ему опять в путь, встречать посланцев северной властительницы, и вместе с ними искать ту каплю крови Андрея Боголюбского, что затерялась где-то в предгорьях Альп. Роллан наставлял своих верных слуг, что бы смотрели в три глаза, слушали в три уха, готовили круто проперченное и просоленное варево для всего мира, которое придется хлебать ни один век. Сент-Омар размышлял о том, что пора на покой к Раймону и Старцу. Жанна уходила со сцены. Уходила не навсегда, просто отдавала главные роли другим, переходя, в этом новом спектакле, в персонажи второго плана. Королева Мари Лещинская скажет потом о ней, когда она уйдет в небытие, как и все Посвященные незаметно, великолепные слова:
– О ней говорят так мало, как если бы она вообще не существовала. Таков мир. Достоин ли он любви?
Она просто не будет знать, что в балаганах жонглеры поют такую песенку, вспоминая маркизу де Помпадур:
– Она двадцать лет была девственницей, потом пятнадцать лет сводницей и ушла плакальщицей по погибающей Франции.
Народная память многого стоит. Но это будет потом, а пока все пришло в движение. Только в далекой Руси на берегу холодного Варяжского моря у серого залива, в городке со странным названием «Померанцевое дерево» была тишина и покой. Там в Ораниенбауме в этой тишине подрастал тот, вокруг которого закрутится в скором времени последняя круговерть Совершенных.
Матерью, этого отныне главного персонажа, по имени Карл Петер Ульрих была семнадцатилетняя дочь императора Руси Петра – Анна, уехавшая из России за три года до рождения своего сына. Судьба не баловала его с самого начала – его мать, Анна Петровна, умерла спустя три недели после его рождения. Опеку над маленьким Карлом Петером взял на себя специально созданный Орден Святой Анны, маленькая веточка на развесистом дереве братьев храмовников, состоящая всего из пятнадцати кавалеров. Восьмиконечная серебряная орденская звезда с красным тамплиерским крестом в центре в окружении девиза «Любящим справедливость, благочестие и верность» всегда висела на его мундире справа. Мальчик воспитывался в духе старых военных традиций рыцарства. К несчастью к одиннадцати годам он осиротел полностью. Лишенный материнской ласки и опеки отца, юный принц Гольштинский попал под присмотр братского воспитателя, который, скажем прямо, обращался с ним не по-царски. Однако Макошь уже спряла ему его нить, и теперь по велению Богов Великая Пряха отдала соткать узор его жизни своим верным норнам, напомнив им его предназначение. Поэтому даже для командоров ордена Анны было полной неожиданностью, когда гонцы восточной соседки, великой тетушки их воспитанника, императрицы Елизаветы Российской, приказали им паковать чемоданы сироты.
– Карл Петер по рождению наследует три престола – шведский, гольштейнский и российский. И мы еще не выбрали какой? – попытался возразить командор.
– Уже выбрали! – грубо отрезал гонец волчьего вида, – Он объявлен наследником российского престола. Запомни брат, с Богами не спорят, – и глянул командору в глаза немигающим взглядом медово-зеленых глаз прирожденного убийцы.
Юный наследник в окружении своих рыцарей Анны перебрался сюда, в Ораниенбаум, бывшую резиденцию князя Меньшикова. Алексашка, в отличие от города на Неве строил свой Померанцевый городок с царским размахом. Елизавета поместила Карла Петера, получившего новое имя Петра Федоровича, сюда, назвав это место по старому – великокняжеским двором.
Новый Петр, Петр Третий рос в окружении заботы своей царственной тетки под присмотром своих опекунов из орденских братьев. Время неумолимо приближалось к тому сроку, когда ему пора было подыскивать невесту. Именно поэтому все и пришло в движение.
Не догадывавшийся о своем предназначении наследник, занимался своими делами. Он занимался военным делом, изучал фортификацию. Кроме того, по указанию императрицы в дополнение к рыцарским дисциплинам племянника начали обучать литературе и живописи. Обнаружив у воспитанника абсолютный слух, Елизавета вызвала учителей музыки, остановив свой выбор на скрипке.
