Инквизиторы попытались сунуть нос в замок графа. Маркиза смотрела на это сквозь пальцы. Все равно, знала она, вся информация придет к ней. В замок помчался Калиостро, агент Святого братства. Рассказ о посещении им Сен-Жермена лег на стол Жанны. Авантюрист писал, что встретился с загадочным графом в его замке, где был посвящен чародеем в какие-то мистические степени ордена тамплиеров. Во время посвящения, отмечал гость, он, кстати, заметил пресловутое зеркало, показывающее прошлое и будущее. Он также утверждал, будто видел и сосуд, в котором граф хранил свой эликсир бессмертия. Жанна начертала недрогнувшей рукой одно слово поперек доноса «Чушь!». Но отправила Микулице гонца с просьбой не выставляться напоказ.
Великий инквизитор не угомонился. В замок на Луаре полетел второй шпион – Казанова. Его рассказ был более красочен. По его словам, граф выглядел как истинный колдун. Он встретил посланца в странном платье восточного покроя, с вышитыми золотыми драконами по спине и груди. С длинной, до пояса, бородой и жезлом из слоновой кости в руке. В лаборатории, куда они спустились в подвал замка, стояли батареи тиглей и сосудов загадочного вида. Взяв у Казановы, по его словам, медную монету в двенадцать су, Сен-Жермен положил ее в специальный очаг и совершил над ней некие манипуляции. Монета расплавилась, и после того, как она охладилась, граф вернул ее гостю. И это было чистейшее золото – изумленно писал в своем отчете Казанова, тем не менее, отмечая, что это мог быть и некий трюк. Однако он привез монету с собой и приложил к доносу. Жанна и на его доносе написала коротко. «Прав! Трюк!»
Мелкие шпионы докладывали, что кучер графа на вопрос, мол, не встречался ли его хозяин с Христом, отвечал: «Извините, но я состою на службе у господина графа всего только триста лет». Наконец Жанна не выдержала и позвала Микулицу в Париж. Настало время отстраивать загон и запускать в него приманку. Первую приманку Сен-Жермен вез с собой. Это была юная Жрица Забвения по имени Луизон.
Люди Жанны готовили им встречу. На месте парка с дикими зверями, что построил еще дед нынешнего короля, занимавшего целый квартал в Версале и представлявшего собой небольшой замок в окружении лесов и примыкавших к нему несколько сторожевых павильонов огороженных стенами, стараниями вольных каменщиков появились строения в восточном стиле, с огромным ухоженным садом, цветущими полянами, сказочными павильонами и стадами пугливых ланей. Жанна воссоздала в Париже так хорошо ей знакомый Сераль и назвала его двусмысленно Парк с Оленями.
Именно сюда и вез граф Сен-Жермен первую приманку для Короля-оленя. Первую пугливую лань по имени Луизон.
Король попался на приманку и вошел в загон. Охота началась.
Жанна заполнила этот гарем до отказа. Он просто был набит маленькими пугливыми ланями, которых переселяли в Парк с Оленями. Там глуповатый Луи проводил с ними долгие часы. Ему нравилось раздевать их, мыть, наряжать. Он сам заботился о преподавании им основ веры, обучал их письму и молитвам, Он увлекал их в удовольствия, молился богу, встав рядом с ними на колени. Он попал в сети, расставленные Жанной. Теперь он не мешал ей вести Францию к смертельному краху. Месть за Жака де Моле приближалась неумолимо.
Жанна довела до истерического припадка короля Пруссии Фредерика, который называл ее не иначе как Королевой Нижней Юбки и добилась таки отделения Франции от Пруссии, развалив этот незыблемый союз. Другая «нижняя юбка» императрица Австрии Мари-Терезия протянула ей руку дружбы заключив союз против солдафона и нахала Фредерика, имевшего наглость именовать себя Фредериком Великим. Карта Европы затрещала по швам.
Жанна переставила все фигуры на европейской шахматной доске.
Мудрый Вольтер, сидя в сумрачном кабинете как обычно ворчал себе под нос:
– Это согласие воссоединило французский и австрийский дома после двух столетий вечной, как считалось вражды. То, что не удавалось совершить посредством многочисленных мирных и брачных договоров удалось в мгновение ока из-за обиды прусского короля и вражды нескольких всемогущих персон, – он всегда вздыхал после этого и повторял странную фразу, – Бисова девка.
Маркиза втянула Францию в войну, которая была прологом к краху монархии. Жанна мстила королям.
Вольтер смотрел на все это и вздыхал:
– Франция потеряет в этой страшной войне цвет нации, деньги, флот и торговлю. Женская месть безгранична. Ей под силу погубить всю Европу.
Настал момент. Пора было вспомнить о Руси и о Елизавете. Пора было вспомнить о тех, кто возвращал мир на веретено судьбы, на ось Ойкумены. Пора было звать ту, кто велением Макоши-Судьбы должен был окончательно поставить на место зарвавшегося мужчину Фредерика.
