Фатальный день приближался, Екатерина Малка от имени императрицы объявила, что государыня подвернули ногу и не могут покидать спальню. Опытная и преданная она одна будет ухаживать за ней. Вызвала старшего Угрюма.
– Когда Екатерина почувствует приближение родов, – спокойно втолковала ему Жрица Артемиды, – кинешься к домам, что находятся подальше от Зимнего, и подожжешь. Чего глазами лупаешь? Не в первой. Москву жег, Новгород жег, теперь Петербург пожжешь. Император, у нас большой любитель пожаров, наверняка побежит туда вместе с Сибиллой, как он всегда делает. А там держи его как можно дольше. Дай нам Богородица, глядишь, управимся к этому времени. Не первого чай рожает.
Все обернулось так, как и замыслила Малка. Разрешившись от бремени, ее избранница была готова к тому, для чего ее предназначала судьба. Однако искорка страха в ней еще тлела. Ее ли это Судьба или нет?
– Ну что ж, – подумала про себя Малка, – Я тебе спектакль устрою. Не хуже чем в театрах кажут!
Накатывало знойное лето. Государь праздновал очередной праздник. В этот раз мир с Пруссией и дядей Фрицем, спасенным этим миром от неминуемого поражения приближаемого летучей елизаветинской конницей ордынских гусар, что крошили его неповоротливые конные полки в мелкую капусту.
Малка глянула на императора своими синими глазами, поглотившими весь мрак бездны в которую толкала весь его род. Петр, сам не ожидая этого, поднялся и неуверенным голосом произнес:
– Тост за здоровье императорской семьи!
Гости разом встали, отодвинув стулья.
– Сиди!!! – грозно шепнула ведунья на ухо Екатерине и та осталась сидеть.
Едва она поставила бокал, император ехидно спросил:
– Почему это Екатерина Алексеевна вы встать не изволили как все остальные?
– А не следовало мне вставать, – гордо ответила Екатерина, – Я и есть императорская семья. Я тут кровь Рюрикова!!!
– Пойди-ка братец, – в раздражении Петр громко послал адъютанта, – скажи императрице, что она дура! – подумал, и неожиданно выкрикнул громко через весь стол, – Дура!!! – и вперил в нее сумасшедший, не мигающий взгляд.
В полной тишине слово прозвучало как пощечина. Все его слышали. Петр же уже добавлял ледяным тоном:
– Единственными членами императорской семьи в этом зале являюсь. Я сам – Император Российский и два дяди мои, принцы Гольштейнские. А ты приблуда!!!
– Молчи! – опять шепнула в ухо Екатерине Малка.
Та не сдерживая слез, повернулась к соседу по столу графу Строганову, и тихо попросила:
– Граф расскажите какую-нибудь забавную историю, посмешней, чем Петр Федорович сказывают.
А по знаку Малки к ней уже подошли братья Разумовские, всем показав, на чьей они стороне. Подняв на них глаза и овладев собой, будущая самодержавная властительница поняла, срок пришел, колебания прочь… и улыбнулась.
Последний ход в кровавой драме сделала Сибилла. По ее наущению, через четыре дня после этой ссоры Петр приказывает заточить Екатерину в Шлиссельбургскую крепость. Об этом его намерении Екатерина узнала сразу. И хотя, придя в себя, император отказался от очередной бредовой затеи, теперь ей стало окончательно ясно, что ее судьба поставлена на карту. Или она, или он. Или престол, или тюрьма. В ушах навязчиво застучала, неизвестно откуда взявшаяся, фраза:
– С Богами не спорят! С Богами не спорят! С Богами не спорят!
Совершенство зависит не от природы, а только от воли, оно есть совершенство воли…
В Беловодье все пришло в движение. Прошел слух, что из Яви вернулась Малка. Но и это не все. Поговаривали, что она ищет Симона-волхва, которого не видели уже почитай лет тысячу, кабы не более. Мало того она не просто вернулась и ищет Симона, но и собирает всех Совершенных. А такого не было уже два века, с того момента как все Жрицы Артемиды Явь покинули и людей оставили. Беловодье замерло в ожидании. Впервые в этой обители Посвященных среди белых одежд замелькали черные плащи детей Мараны, и красные хитоны Ариний – Богинь мщения. Но больше всего поразило обитателей Беловодья, что говорят, кто-то видел здесь золотое платье Фреи. А в это было трудно поверить, потому что по негласной договоренности Боги не приходили в обитель любомудров.
Дремучие леса и неприступные горы, отделявшие место, где раскинулось среди заснеженных вершин и горячих озер Беловодье, последнее время шатались и отступали под натиском людей. Давно уже готовил Старец последнее убежище, давно уже помогал обустроить его Раймон, часто пропадая там, среди неприступных вершин и перевалов в поднебесье, упрятанном за ледниками и высокогорными снегами. За низвергавшимися водопадами и зеленью лугов, казавшимися такими ласковыми и манящими, крылись расщелины и лавины, стерегущие подходы и тропы к новому месту укрытия героев и чародеев.
