– Ты еще успеешь собрать свою жатву, предназначенную тебе в этой Эпохе! – резко ответила Малка, – Мы должны готовиться загодя, чтобы не произошло так, как нынче, когда мы вынуждены выполнять волю Богов в слепую. Я ведунья! Я ведаю, что знаком новой Эпохи будут Лев. Символ власти, жесткой власти! Я ведаю, что править будут старые Боги – Солнце и Уран. Все сжигающее Солнце-Ярило и свободолюбивый Уран, которого мы с вами больше знаем и любим как его женское воплощение Богиню Фрею. Я набралась храбрости и призвала ее к нам на Собор. Она пришла! – из-за спины Малки вышла Фрея в золотом платье, – Впервые, нарушив договоренность, на наш сбор пришла Богиня. Но так надо! Наступает Эра Свободы, Равенства, Братства. Но чтобы они был окроплены Живой водой Водолея, мы с вами должны провести их сейчас, сегодня через Мертвую воду. Эпоху Рыб начал Симеон. Он благословил своего ученика, которого назвали Христос. Он разорвался в споре своем на две половины: Симона-волхва, несущего в себе знания старых вер и Петра-ключника, несущего в себе ярость новой веры. Он разодрал пополам все это время. Ему его и соединять на исходе. Где Симон-волхв!!?
– Зачем он тебе? – раздался звонкий голос.
– Я хочу, чтобы он первый сделал глоток Живой воды и возродился, в слиянии со своей второй половиной!
– Не поперхнется? – ехидно спросил тот же голос.
– Почему? – удивилась Фрея.
– Потому что в два горла жрет! Глядишь, не в то горло попадет!
– Брунгильда! – взвилась Малка, – Почему ты так его не любишь?!
– Потому что он, когда Петром стал, присвоил себе право делить на чистых и нечистых! Ему это право никто не давал! Это право валькирий, выбирать Героев! И он предатель изначально! Трижды предавший своего Учителя! А предателей я ненавижу!!!
– Он искупает свой грех. Искупает, тем, что его предают те, на кого он надеялся. Так же трижды. Подожди! Скоро придет искупление ему.
– Все равно ненавижу! – валькирия замолчала.
– Я хочу, – опять громко вознесла голос Малка, – найти Симона-волхва, дать ему Живой воды и заставить, – слово «заставить» она произнесла четко, – его опять объединится с Петром, – набрала воздуху и закончила, – и встать на страже последнего Портала в Навь у оси мира на веретене Ойкумены!!! – опять над Беловодьем повисла тишина.
Было слышно, как переступила с ноги на ногу Брунгильда и скрипнули ее кожаные брони, как звякнула ключами Ариния, как шумно вздохнула Черная Смерть.
– Кто со мной! – резко спросила Лучезарная.
– Я! – так же резко ответили Жанна и Фрея.
– Я! – раскатился бас Микулицы.
– Я!! – звонко выдохнула Брунгильда.
– Я! Я! Я! – послышалось со всех сторон.
– Мы – холодным ветром дохнуло от детей Мараны.
– Я! – раздался скрипучий голос, и все узнали голос Симона-волхва, – И не надо меня ничего «заставлять». Впрочем, этого не смог сделать никто за долгие годы! Хотя может, я бы и уступил такой очаровательной ведьме, как Лучезарная, – Симон шел со стороны дальних пещер и с каждым шагом он становился все моложе и моложе, превращаясь из согбенного старца убеленного сединами в предводителя неистовых бунтарей. В Великого Учителя Сыновей Света, – Я с тобой. Давай твой глоток Живой воды, – он повернулся к Брунгильде, – я не поперхнусь. Давай, я докажу неистовой воительнице, что умею искупать свои грехи.
Он подошел к утесу, легко взбежал на него по вьющейся среди терновника тропинке и встал рядом с Малкой и Фрей. Величественный, в белой рясе, подпоясанной вервием, с откинутым капюшоном, с развивающимися седыми волосами, перетянутыми лентой с написанным на ней заговором. В руке он держал посох Велеса. Действительно он был тем, кто может достойно завершить круг Эпохи. В глазах его светился огонь старых Вер, и взгляд прожигал века и страны, видя путь к Дереву Жизни, Дереву Познания. В нем жили знания всех магов, волхвов и друидов древности. В его глазах рождалась надежда на то, что этот мир излечим.
– Спасибо вам всем! А теперь я хотела бы, что бы мои верные подруги и друзья сказали вам, что мы будем делать. Все вместе! – Малка опять взяла бразды в свои руки, и Симон позволил ей это.
– Все-таки она Великая! – восхищенно толкнул в бок Раймона Старец, – Она Великая во всем. В том, что сам Симон-волхв пришел к ней, в том, что Богиня стоит с ней рядом как простая подружка, в том, что дети Мараны считают ее своей сестрой…
– Во всем! – закончил за него Раймон, – Пойдем старый новую обитель готовить. Потому что эта бисова девка, как говаривал дядька Данила, закрутит мир так, вкруг своего веретена, что Беловодью не простоять долго, а их надо куда-то уводить, – он обвел рукой весь Вселенский Собор, – а это наше с тобой дело. Наше, а не ее. Она, свое сделает, будь спокоен, а вот мы, можем опоздать. Пошли что ли?
– Пошли Раймон. Им сейчас не до нас. А нам…не до них, – и Старец, поглядев с любовью на Малку и ее друзей, повернулся и пропал.
За ним также незаметно исчез Раймон. А разговор о том, что и где должен теперь делать каждый из жителей Беловодья, вернувшись в Явь, продолжался.
