– Затем, что бы ты успел, объединившись с Петром возродить в людях веру в себя, веру в Мать-Природу, в собственные силы, и собственные соки текущие внутри каждого человека. Чтобы не только я и мои жрицы, поклонялись Зеленой Богине. Что бы не только ты знал путь к Дереву Познания, Дереву Добра и Зла. Чтобы….
– Я все понял. Но ты уверена, что у вас хватит сил бороться с этим миром, пока я буду возрождать дух сыновей и внуков божьих в них самих? У вас хватит сил, ходить по колено в крови и отбросах. Натравливать людей друг на друга, вместо того чтобы беречь их?
– Мы постараемся, – тихо ответила она.
– Как это «мы постараемся», – зло сказал волхв, – Взялся за гуж – не говори, что не дюж! А если у вас не хватит сил? Вы что ж выпустите на волю все людские пороки, всю грязь, все войны, все болезни, а потом у вас …не хватит сил!? Ты думаешь, что ты говоришь и что ты делаешь?
– Но ты же Великий Учитель будешь стоять на страже Портала, ты будешь у Врат, и никто никогда не сможет их открыть, чтобы перейти в Навь!
– Значит, если вы не сдюжите, в Яви будет полный Хаос, а я должен спасать Навь? Нет! Девочка. Ты должна победить! Или не начинать этого вообще!
– Если мы будем бояться начать, это произойдет само собой. Ты ведь знаешь это. Ты же пророк! Я ведунья, но ведь и ты пророк! И ты знаешь, что этот путь необратим. Мы только можем его чуть-чуть подправить. И я не боюсь это сделать!
– Хорошо! Я согласен нести этот крест вместе с тобой! Ты все сказала, что им делать? – пальцы его, сжимающие посох, побелели от напряжения.
– Да!
– Последний вопрос. Кто? Кто опутает мир золотой паутиной?
– Фрея и Роллан.
– Взбалмошная богиня, помешанная на свободе во всем, и главный над тайными палачами, – Симон хмыкнул, – Странно устроен мир в Яви. Но пусть будет так! Ты уверена в них?
– Как в самой себе!
– Тогда я готов. Приказывай, Сиятельная! – и он преклонил колено пред ней как перед богиней.
Весь Вселенский Собор увидел это. На фоне грозового неба, озаренного заходящим солнцем в какой-то кроваво-красный цвет, четко выделялась фигурка маленькой богини с распущенными волосами, полыхавшими огнем в последних лучах Солнца и коленопреклоненного перед ней Учителя мудрости. Великий волхв признал своим кумиром эту маленькую хранительницу русской земли с тонкой талией и вздернутым носиком. С синими-синими глазами, как два русских озера, но полыхавшей в их глубине могильной тьмой. И с седой прядкой в огненных волосах, полученной когда-то в юные годы.
Движение к добру человечества совершается не мучитетелями, а мучениками.
Неожиданно для всех новый император вознамерился жить в Зимнем дворце в Петербурге. Аргументы, что тот еще не достроен, мало убеждали его. Приказ был краток, чтоб к лету было готово сто комнат с отделкой и мебелью. Все делалось в спешке и в суете. В последние дни перед переездом Петра III во дворец луг перед ним был настолько загроможден строительными материалами разбросанными между всяческими шалашами и хибарами, что к дворцу нельзя было подъехать, а между тем луг надо было очистить до переезда императора.
– А вы предложите народу забрать себе все, что тому пожелается, – со смехом подсказала княгиня Дашкова, хитро подмигнув Екатерине.
– Только от имени государя, а то не поверят, – сразу поняв ее задумку поддержала та, – Где ж это видано казенное добро безнаказанно домой тащить.
Анненковские кавалеры Петра, попавшись на удочку, и не видя другого пути угодить государю, отдали приказ огласить императорскую волю, и разрешить всем брать то, что ему по душе из лежащего на луге перед Зимним дворцом. После сей публикации, произошло столпотворение великое. Весь Петербург властно как взбеленился в один миг от этого. Со всех сторон и изо всех улиц бежали и ехали целые толпы народа. Всякий спешил и, желая захватить что-нибудь получше, бежал без ума, без памяти и добежав, кромсал, рвал и тащил, что ни попалось ему прежде всего в руки, и спешил относить или отвозить в дом свой и опять возвращаться скорее. Шум, крик, вопль, всеобщая радость и восклицания наполняли тогда весь воздух. Трудно было разобрать, что там кричал народ, но серые тени шептали в уши Екатерине Малке:
– Народ кричит, что государь совсем с умом расстался. Что только безумные может добро свое в распыл пущать. Что он такоже и государство растащить велит, коли на троне засидится…
Тащили до полудня ни мало не смутясь тем, что приехал вскорости сам император. Сам государь же не мог довольно нахохотаться, смотря на оное. И что же, не успело истинно пройти несколько часов, как от всего несметного множества мусора и токоже хижин, лачужек, хибарок и шалашей, стоявших на лугу, не осталось ни одного бревнышка, ни одного отрубочка и ни единой дощечки, а к вечеру как не бывало и всех щеп, мусора и другого дрязга.
– Эк чисто подмели, канальи. Впредь там, где грязь буду народ звать, пусть чистит, – смеялся властитель земли русской.
