– Я хочу, – ученый слегка подумал, но затем, махнув рукой, скороговоркой продолжил, – Под этим совершенным правлением не могут оставаться ни добрые дела без награды, ни злые без возмездия. Все должно выходить к благу добрых, то есть тех, кто в этом великом государстве всем доволен, кто доверяет провидению, исполнив свой долг, и кто любит. Подобает, подражать Творцу всякого блага Матери-Артемиде, радуясь созерцанию ее совершенств, согласно Матери-Природе ее истинной чистой любви, в силу которой мы находим удовольствие в блаженстве того существа, которое мы любим. Это должно понуждать людей мудрых и добродетельных трудиться надо всем, что кажется согласным с волей Богов, предполагаемой или предшествующей, и все-таки быть довольными. Боги посылают нам своей тайной, последующей и решающей волей, признание, что если бы мы могли в достаточной мере понять порядок этого мира, то мы нашли бы, что он превосходит все пожелания наимудрейших и что нельзя сделать его еще лучше, чем он есть, не только, в общем, и в целом. Потому что он Един в добре и зле, в свете и тьме. Конечная причина, которая должна составлять всю цель нашей жизни – Единство мира, и только она одна может составить наше счастье, – он высказал свои сокровенные мысли и Брюс понял, что он облегчил душу, и ему стало легко и радостно.
– Я понял тебя брат. Спасибо за истину. Я буду думать. Легкой тебе дороги в Беловодье, и тишины и покоя там, – Брюс задумался, – Увидишь Малку, передай привет. Скажи…нам без нее грустно. Спасибо еще раз. Удачи, – он обнял Лейбница.
Петр бросил пять тысяч конницы в Данию, заставив всех недовольных замолчать. Встретился с королем Пруссии Фридрихом Вильгельмом и, заключив с ним союз, с легкой душой направился в Голландию, куда его направил Лейбниц, известие, о смерти которого застало его в пути. Здесь по дороге к местам его юности их посольство догнала Екатерина в сопровождении Меньшикова.
Остановившись в Амстердаме, в одну из ночей Петр тайно в сопровождении только Якова Брюса и надежной стражи выехал в замок Флардинген. Там их уже ждали и, миновав подъемный мост и поднятую решетку башни, они въехали в замок. Все повторялось как тогда в юности. Те же приготовления в маленькой комнате, рядом с тем же Брюсом, кажется не состарившимся не на день за эти долгие двадцать лет. Только в этот раз обнажили не левую сторону груди и ногу, а правую, и буксирный канат обмотали вкруг шеи дважды. Опять завязали глаза и сверху надели темный колпак. И опять поводырь, Яков, как и в прошлый раз, повел его в залу. Все повторялось, как во сне, когда действие идет по замкнутому кругу. Те же вопросы тайлеру и те же ответы. Петр возложил правую руку на циркуль и наугольник, лежащие на Святой книге, вытянул вторую руку и начал повторять за Мастером слова клятвы уже не ученика, а товарища по братству.
– Я Петр, сын Алексеев, царь Российский, по своей доброй воле и согласию пред Всемогущим и этой достопочтимой ложей товарищей по братству, посвященной святому Иоанну, здесь и сейчас торжественно клянусь и обещаю сверх ранее принятых обещаний, что не выдам тайн, доступных степени товарища братства никому из младших степеней, а также не одному живому существу в подлунном мире, кроме истинного и верного брата, или брата-товарища по братству, или в кругу настоящей и полноправно собранной ложи таких братьев, – Брюс про себя отметил, что название Ложа прижилось, и что запрет распространяется только на живых существ, то есть нечисти это не касается. А Петр повторял за Мастером дальше, – Далее я обещаю, что ничего не сделаю сознательно во вред ни этой ложе, ни своим братьям, той же степени, никому другому вообще, если только это будет в моих силах, – он перевел дыхание, слышно было как булькает в сухом горле, – Я клянусь далее и обещаю, что буду послушным всем обычным сигналам, врученным, переданным, посланным, брошенным мне рукой товарища по братству. Я клянусь далее, что буду всемерно помогать бедным и безденежным товарищам по братству, их вдовам и сиротам, которые живут на Земле, и будут обращаться ко мне за этой помощью. Если же по своей воле провинюсь или нарушу любую часть своей торжественной клятвы и обещания товарища братства, то заслуживаю не меньшего наказания, как моя левая грудь должна быть рассечена, сердце вырвано и нацеплено на самый высокий шпиль Храма. Да укрепиться во мне решимость!
После этих слов по знаку Мастера, Брюс снял с глаз Петра повязку, и пожал ему руку особым рукопожатием, затем взял его за руку и повел к винтовой лестнице ведущей в средний зал Храма Соломона, по бокам которой стояли два столпа.
– Это Иохим и Боаз, – шепнул он Петру, – Это пилоны, подпирающие Храм. Смотри на правом земная сфера, на левом – небесная. Помни, ты должен знать географию, астрономию и навигацию в этом мире, потому что ты Навигатор. Два учения объединены в знаниях братства. Действенное и умозрительное, Жизнь и мистика, – Яков сразу вспомнил Лейбница, – Истина разума и истина факта, – он подвел его к лестнице и слегка толкнул в спину, – Иди.
