Если Сондерс не найдет их здесь, то он позвонит в полицию. Или, как вариант, — Фербенксу. В любом случае мы не сможем больше проникнуть сюда, даже если Фербенкс все-таки приедет домой.
Джон, мы упустим пятьдесят тысяч баксов ради какого-то кольца?
- Да.
- Нет.
Энди, не создавай мне лишних проблем, иначе...
Минуточку! Дай подумать.
Думай, кто тебе не дает?
Мы ведь уже вскрыли два конверта, правильно?
Тут имеется еще куча пустых конвертов и ручка с красными чернилами. Мы засунем деньги в новые конверты, подпишем их и оставим все, как было.
Это будет позор, жалость и самый большой облом в нашей жизни! Иди, Джон, погуляй, дай подумать.
Я не желаю навсегда потерять это кольцо.
Знаю, Джон. Если честно, я никогда не встречал такой привязанности к вещам. Можно мне, наконец, подумать?
Я просто говорю, — пожал плечами Дортмундер и удалился в противоположный конец гостиной, к приоткрытой двери балкона. Он встал там и принялся наблюдать за многочисленными людьми, трусцой совершающими утренний моцион по набережным реки. Дортмундер подумал, что это — самая бестолковая на свете трата времени и энергии. Ведь существует масса других способов времяпрепровождения. Например, сидение на диване.
Все отлично. Джон!
Дортмундер обернулся к Энди, который уселся в кресло и чем-то увлеченно занимался за столом.
Отлично? Что отлично?
Вот, посмотри.
Дортмундер подошел к нему. Энди вытащил из ящика фирменный бланк с логотипом «ТЮИ» и красными чернилами написал на нем: «Сондерс, с пакетом КПД разберется моя секретарша. Фербенкс. Р.S.Эту записку забери с собой».
«Эту записку забери с собой»? — переспросил Дортмундер.
Ну да, нельзя, чтобы она здесь оставалась.
А он не удивится, что надо забирать ее с собой?
Удивится? Почему этот Сондерс должен удивиться? Этот обычный молодой клерк, которому платят не за удивление, а за прилежание. Если бы я попросил его сжечь записку, это было бы чересчур. А вот просто забрать с собой листок бумаги — это самое оно. Это Сондерс сделает, даже не задумываясь.
Дортмундер еще раз прочитал записку, хмуро взглянул на большой пакет из оберточной бумаги, содержащий десять пухлых белых конвертов и признал:
Это может сработать.
Джон, это наверняка сработает! Какие в худшем случае могут быть непредвиденные осложнения? Даже если появятся копы, мы в любом случае подождем снаружи, пока они не уедут. Мы должны рискнуть! Мы не можем оставить эти деньги здесь.
Дортмундер немного подумал, пожал плечами и признал:
Ты прав. Иногда имеет смысл рискнуть.
Вот и славно.
Когда Энди встал из-за стола, то толстый пакет из оберточной бумаги был крепко зажат у него подмышкой.
***
Когда Дортмундер и Келп вернулись в отель, обе женщины, уже проснувшиеся и одетые, сидели в номере у Мэй и смотрели утреннее шоу по телевизору. На их лицах, обращенных к вошедшим, были написаны ожидание и надежда. Мэй кинула взгляд на руку Дортмундера и все сразу поняла.
Ты не вернул его.
Он так и не приехал, — объяснил Дортмундер.
Но у нас появился новый план, — сообщил Энди и добавил, демонстрируя пакет из оберточной бумаги. — А также мы немного заработали. Здесь пятьдесят штук.
Это то, о чем я думаю? — поинтересовалась Энн-Мэри.
Это деньги КПД, — ответил Энди.
Очевидно, Энн-Мэри знала, о чем идет речь, поскольку звонко расхохоталась. Отсмеявшись, она заметила:
Наконец-то теория просачивания благ38 заработала.
Джон, расскажи нам все, — попросила Мэй.
Что Дортмундер и сделал, то и дело прерываемый красочными добавлениями Энди и вопросами Энн-Мэри. Наконец, он подытожил:
Таким образом, мы остаемся здесь еще на одну ночь. Вечером я все-таки встречусь с Максом Фербенксом и верну свое кольцо. Но для подстраховки, думаю, надо позвонить Уолли.
Которому Уолли — Нурру? — уточнил Энди и пояснил для Энн-Мэри. — Это наш спец по компьютерам, он имеет доступ ко всему на свете.
