Куда уж хуже? полностью

Может, телевизор включим?

Ты решил посмотреть кино?

Нет. Вероятно, там будут какие-нибудь новости про Фер­бенкса.

Почему?

Потому что этот парень достаточно богат и знаменит, да и Конгресс — не последнее место. И когда первого приглашают во второй, об этом непременно сообщат по телевидению.

Ха! Это мне не приходило в голову. Возможно, ты и прав.

Спасибо, Энди, — с достоинством произнес Дортмундер.

Оставив грязную посуду на столе (на радость прислуге) они переместились в гостиную, где стоял телевизор, который никто точно не согласился бы тащить подмышкой. У него был огром­ный, почти до потолка экран, словно в кинотеатрах для автомо­билистов. Из-за этого изображение на нем выглядело слегка сма­занным и зернистым.

Программы, передаваемые в полшестого утра, выглядели на гигантском экране просто устрашающе. Дортмундер и Келп долго переключали каналы, пока не наткнулись на информаци­онную программу (это был не Си-Эн-Эн, а что-то еще) про ново­сти Конгресса. Им пришлось сорок минут наблюдать за кадрами с играющими в волейбол и пинг-понг конгрессменами, перемежа­ющимися рекламой с гигантскими людьми, жующими шоколад­ные батончики, прежде чем блондинка с неестественно белыми зубами начала вещать про новости Конгресса. Понадобилось еще девять минут, прежде чем она сообщила:

«Этим утром перед подкомиссией по налоговой реформе предстанет медиамагнат Макс Фербенкс, генеральный дирек­тор крупного холдинга в области развлечений и недвижимости «ТрансГлобалЮниверсал Индастриз»,сокращенно «ТЮИ». Приезд мистера Фербенкса намечен на 11:00. Он, как ожидается, высту­пит с заявлением о том, что налоги на индустрию развлечений, принятые еще в эпоху Второй Мировой войны, могут значи­тельно повлиять на конкурентоспособность американского кино и телевидения на международных рынках, и что единственный выход из этого положения — пересмотр размеров налогов в сто­рону кардинального снижения».

Спорим, что этот канал принадлежит самому Фербенксу? — предложил Энди.

Я — пас, — отозвался Дортмундер.

***

Итак, что дальше? Появится ли здесь Фербенкс сегодня вече­ром? Предполагается, что да, но, с другой стороны, он должен был приехать еще вчера. В 11:00 у него запланирована встреча с кон­грессменами, где он будет просить снизить ему налоги. Вероятно, потом он пригласит некоторых из них на обед. Или, наоборот, они пожалеют бедняжку и накроют ему поляну за счет налогопла­тельщиков? После этого, как предполагается, он ничего не делает до завтра, пока не улетит на одном из своих самолетов в Чикаго.

Вопрос: заедет ли он сюда, чтобы переодеться, вздремнуть, обдумать ответный удар, просто расслабиться — или чем там еще занимаются в свободное время генеральные директора крупных компаний?

Возможно, что он прибудет с многочисленной свитой, с кото­рой два безоружных гостя из Нью-Йорка не смогут справиться. Не исключена и такая возможность.

В общем, не хотелось бы потерять из вида этого парня снова, — произнес Дортмундер.

Согласен, — кивнул Энди.

С меня хватит Вашингтона. Не хватало еще переться за ним в Чикаго.

Абсолютно не хочется.

Значит, мы во что бы то ни стало должны добраться до него именно здесь.

Точно.

Это означало, прежде всего, что они должны помыть посуду, оставшуюся после завтрака, а также вернуть квартиру в тот вид, который она имела до их прибытия. Также придется забыть о тех немногих симпатичных вещицах, которые они все-таки присмо­трели здесь. План изменился: им придется следить за квартирой снаружи и вернуться, если Фербенкс все-таки появится.

Уборка заняла примерно двадцать минут. Затем они взяли половую тряпку, которую нашли под раковиной на кухне, и пове­сили ее на балконных перилах. Они также оставили приоткрытой стеклянную дверь на балкон, чтобы оттуда заметно дуло. Таким образом, когда Фербенкс, наконец, припрется, они смогут узнать об этом снизу по исчезновению тряпки и закрытой балконной двери. При этом предполагалось, что тот спишет все не неради­вую горничную.