Она пыталась отползти, но родительские тени наступали и наступали, пока не сделали то, что хотели: загнали в угол. Лиз сжалась там между стеной и книжным шкафом, притянув колени к груди и закрывая голову руками. Её трясло от ужаса и рыданий, и она чувствовала, как с каждой секундой становилось меньше и меньше воздуха. Руки холодели, мёрзли пальцы на ногах. Сухая рубашка пропитывалась водой и давила, утягивая куда-то вниз.
И тут хлопнула двери.
— Лиззи, ты здесь⁈
Лиз закричала его имя так, будто он был единственным человеком в мире, который мог ей помочь.
И быстрые шаги привели его к дверям гостиной. Лиз едва его видела из-за кушетки и кресла. Лишь услышала удивлённое «вот чёрт», и тени родителей отвернулись.
— Кто это⁈ — воскликнула мать. — Что за чернь в нашем доме?
— Как невежливо, дамочка, — опешил Макс. — Я так-то военнослужащий.
— Уходите из нашего дома, молодой человек! — Отец вскинул руку, пальцем показывая назад. — Вы не имеете права!..
Он запнулся, будто его ударили под дых. Но Макс к нему не прикоснулся. Он вошёл, оглядываясь, держа руку по привычке на боку, сжимая рукоять пистолета.
— Макс, — слабо выдохнула Лиз, всё ещё плохо веря в то, что он здесь.
А он услышал. Дёрнулся, замотал головой — и наконец увидел.
Руки родителей попытались его удержать, но проходили насквозь.
— Что это⁈ — возмущался отец. — Как это возможно! Стойте!..
Но Макс не слушал. Он опустился на корточки рядом с Лиз.
— Эй, ты чего?
Он попытался улыбнуться, а Лиз вдруг всхлипнула — и снова разрыдалась, кидаясь к нему и цепляясь за испачканную грязью холодную футболку.
— Макс!.. Макс, забери меня отсюда! Я не хочу тут… Я не знаю…
— Лиззи, всё в порядке. Лиззи, посмотри на меня.
И она посмотрела. Оторвалась от его груди, в ужасе посмотрела через плечо на два застывших силуэта и размазанную гостиную — и резко обернулась к Максу. У него были приятные, почти гипнотизирующе голубые глаза с начавшими проявляться неглубокими морщинками вокруг. На носу и щеках полупрозрачными пятнышками рассыпались веснушки. Он был серьёзен и спокоен, а Лиз, давясь слезами и соплями, только и сумела тихо спросить:
— Мы умерли?
Макс покачал головой.
— Конечно нет.
Его ладонь — тёплая, настоящая — легла ей на щёку, вытирая слёзы, и те снова начали течь, заливая ему пальцы, размазывая его лицо. Лиз мелко задрожала и снова жалобно попросила:
— Забери меня отсюда, пожалуйста…
— Конечно, — прошептал Макс. — Конечно…
И поцеловал её.
Он вряд ли знал, что делал, Лиз тем более не знала. Но прильнула к нему, позволяя и отвечая, пока звенящая тишина вдруг не обратилась толщей ледяной воды.
Макс выдернул их из-под воды одним мощным гребком и ещё несколькими дотянул до пологого каменистого берега. Лиз рухнула на обточенные камни пластом, кашляя и приходя в себя. Глаза ещё жгло от слёз, а эхо оставшихся в видении (или чем это было?) голосов по-прежнему пульсировало в голове.
Рука Макса легла ей на спину.
— Ты в порядке, Лиззи?
Она приподнялась на руках, посмотрела на него и, ничего не сказав, села. Макс, видимо, рассудил, что достаточно в порядке, и, забравшись чуть выше, чтобы вода не доставала до ног, стал проверять, насколько сильно вымокло его оружие.
Лиз выжимала волосы, тупо пялясь в одну точку.
— Вот почему с Агатой живёшь? — снова разрушил тишину Макс. — От родителей сбежала?
Лиз обернулась к нему, напряжённая и готовая обороняться.
— Это не твоё дело. Забудь это.
— Я ведь не осуждаю. С такими, кажется, жить очень… сложно.
Макс стянул ботинок и вылил оттуда лужу воды, качая головой. Только тогда Лиз поняла, что вся продрогла, её одежда мокрая насквозь, а в обуви воды не меньше, чем у Макса. Она потянулась, чтобы развязать шнурки, но застыла.
— Ты поцеловал меня там… — сказала глухо тихо и сдавленно. — Почему?
— М-м-м… Да. Поцеловал. — Макс смущённо улыбался, глядя в сторону. — Я ведь говорил, что ты мне нравишься.
Растерянная, Лиз снова обернулась и будто забыла о воде в ботинках.
— Я вообще-то… о другом. Ты знал, что это поможет?
— Нет. Не знал, но подумал, а вдруг… Мне не стоило?
— Стоило, — сказала она с неожиданной серьёзностью. — Мне… понравилось. И ты тоже… Только… что это теперь будет значить? Мы, как, пара? Или дальше будем ходить вокруг да около?
— А что ты хочешь, чтобы это значило?
Макс придвинулся ближе и снова коснулся её лица, убирая с него прилипшие мокрые пряди. Но ответить Лиз не успела: с громким всплеском на поверхность вынырнул Уильям. Он был бледен, и глаза его казались огромными от ужаса. Макс, тихо ругнувшись, бросился помочь Уильяму выбраться на берег.
— Как вы выплыли раньше? — был его первый вопрос, когда он немного пришёл в себя.
— Видимо, у нас лучше получается разговаривать с нашими демонами, — пожал плечами Макс, и Лиз удивлённо взглянула на него.
Неужели то, что она видела, было её… демоном? Страхом? А что тогда видели они?
— Неужели, — с ядовитой насмешкой поинтересовалась Лиз, — в голове у инспектора Айлса может быть что-то настолько тёмное и глубокое, что он проплавал добрых полчаса?
— Я там был полчаса? — удивился Уильям, и на лице его отразилась тревога.
