Труп принадлежал северянину, а точнее, грею. По всей видимости, он находился в поезде уже сутки. Но лежал в такой щели под искровой машинерией, в какую живой человек ни за что бы не полез, — поэтому при обыске на вокзале туда и не глянули. Обнаружили его уже в пути и доложили капитану. Уитмор осмотрел покойника, сказал: «Это воин, а значит, заслуживает посмертной чести. Похороним его, когда придем в Маренго». Но потом случилось отравление и атака, о мертвеце начисто забыли.
— И именно поэтому — по забывчивости — вы не упомянули о нем в показаниях?
— А также потому, что он просто не относится к похищению Предметов. Ясно как день, сударь: этого грея убили в бою, когда северяне высадились на вокзале.
— Да?.. А потом его внесли обратно в поезд и спрятали в щели? Любопытно, зачем?
— Возможно, хотели отвезти его на север и там похоронить. Поезд ведь должен был уйти обратно, да только машинист дезертировал…
Лейтенант Август вскинул руку, осененный догадкой:
— Нет, я понял, в чем дело! Этого грея северяне оставили следить за машинистом, чтобы тот не сбежал! Но у машиниста был помощник, они вдвоем убили грея и все-таки сбежали! Вот как было.
— И повреждения на теле согласовались с вашей версией?
Молодой человек нахмурился, припоминая злосчастный труп.
— Кажется, да, сударь. Его ударили в спину кинжалом. Машинист вполне мог…
Ворон дал лейтенанту время поразмыслить и сам призадумался. Но гвардеец не вспомнил больше ничего существенного, а Марк не нашел в его рассказе новых изъянов. Труп, на первый взгляд столь многообещающий, на деле давал мало ценного.
— Скажите еще, где сейчас этот мертвец?
— В Оруэлле. Там есть старое военное кладбище, на нем и закопали.
— Благодарю вас, сир. Вы очень помогли.
— Рад служить его величеству.
— Ее величеству, — поправил Марк.
— Еще скажите: лорду-канцлеру!
— И лорду-канцлеру тоже.
— Пф!..
Лейтенант коротко откланялся, но Ворон задержал его:
— Мой вам совет, добрый сир: следите за языком. Будет жаль, если не доживете до дня…
«…до дня, когда поумнеете», — хотел окончить Марк, но так его совет явно не достиг бы цели.
— …до дня, когда я найду Предметы.
Лейтенант ушел, и Марк в глубокой задумчивости обернулся к Деду.
— Было три… осталась одна.
Дед пожал плечами, а Внучок тут же влез с вопросом:
— Зацепка?
— Да.
— Которая?
— Третья — самая слабая.
— Так что, бургомистр виноват?
— Послушай-ка, Внучок. Была одна любопытная кошка, она всюду совала свой нос. Однажды сунулась в трубу и застряла. Мимо шла любопытная собака, заглянула в трубу, увидела кошку и сожрала, потому что хотела есть. Такая вот история. Понял, в чем мораль?
— Хм… — Внучок почесал затылок. — Кошка пострадала от любопытства, зато любопытная собака осталась сыта и довольна. Значит, любопытство может являться как злом, так и благом…
— Тьфу ты! Ну, не умею я придумывать притчи! Я имел в виду: отстань. Ясно?
— Да, Ворон. Так бы и сказал…
Марк поразмыслил еще и обратился к Деду:
— Чтобы проверить последнюю зацепку, требуется помощь одного человечка. Нужно взять его и кое-куда съездить. Печаль в том, что человечек этот — агент протекции. Мне с ним видеться как бы не стоит. Как бы герцог не велел, как бы даже пригрозил, что немножечко снимет голову с плеч… Но честное слово, это очень нужно для расследования!
Дед сыграл пару нот на чимбуке и ответил философически:
— Если встречаются «нужно» и «нельзя», то «нужно» одерживает верх, поскольку бытие ценнее небытия.
Внучок раскрыл рот от усердия запомнить фразу. А Ворон на всякий случай уточнил:
— Если герцог спросит, ты за меня вступишься или повторишь эту лобуду про бытие?
— Одно не исключает другого. Бытие лучше небытия, а голова на плечах краше отсеченной.
— Премного благодарствую!
* * *
— Вы живы, чиф! Вот же радость! Глазам не верю!..
Уже добрые полчаса агент протекции по прозвищу Рыжий отказывался верить глазам. Норовил то похлопать Ворона по плечу, то дернуть за рукав — словом, как-то убедиться в его существовании. Ведь Рыжий-то думал, что Ворон Короны давно сгинул в северных казематах. Все парни так думали. И, сказать по правде, как пропал Марк, так и начался разлад. Назначили главным какого-то майора, он принялся наводить армейские порядки. А в тайной страже так нельзя — тут люди гибкие работают, к ним и подход нужен гибкий. Вот Ворон это понимал, как никто. Ворон был свой! Ух, и обрадуются парни, как узнают, что чиф снова в деле!..
Пришлось предостеречь, что воскрешение Ворона Короны — пока событие тайное. И рассказ о героических скитаниях Ворона тоже подождет. Сперва нужно выполнить одну строго секретную миссию — вроде как экзамен, назначенный лордом-канцлером. Кстати, о миссии: из-за нее-то я тебя и вызвал.
— К вашим услугам, чиф. Помогу, чем смогу.
Марк выложил на стол папку.
— Расскажи, что думаешь об этом деле.
Рыжий покосился на Внучка и Деда.
— Их не стесняйся, — успокоил Марк. — Это странствующий философ и его ученик. Они составляют мое жизнеописание, вот и ходят всюду по пятам.
Рыжий пролистал бумаги и хмыкнул.
— Вам сказать вообще или о чем-то конкретно?
— Для начала конкретно: как ты участвовал в расследовании?
