Джо долго смотрел на все это и никак не мог взять в толк: что происходит? Горожане высыпали на улицы — наверное, праздник. Конники при параде, фургоны с гербами да флажками — тоже как на празднике. Но лица у людей не больно-то веселые: всадники угрюмы и скучливы — при деле; горожане — какие-то растерянные, хмурые. А эти, в мундирах и шубах, явно выносят что-то из домов…
Десятник Билли, бывший в разведке вместе с Джо, выдвинул догадку:
— Видать, собирают средства на доброе дело. В городе несчастье — случился пожар или рухнула стена. Вот молодцы — всем миром скинулись!
— Больно мрачны они для добрых дел, — отметил Весельчак. — Я думаю, помер кто-то важный. Все жертвуют на похороны да поминки.
— А я думаю, — сказал Лосось, — это процентщики собирают долги. Ведь если люди жертвуют, то добровольно, правда?.. А здесь оно как-то все шероховато…
Верно: в домах, куда врывались мундиры, слышалась гулкая возня. Вот раздался треск дерева, звон битой посуды; трое мундиров вышли, неся заветный мешок, а за ними на улицу вывалил хозяин дома. Он гнулся в пояснице, будто от удара под дых, и хрипел что-то. Крайний мундир обернулся и замахнулся дубинкой, битый хозяин поспешно скрылся в дверях, мундир хохотнул.
— Бродяга, — спросил Билли, — ты ж городской, знаешь ихние порядки… Скажи, что оно такое?
— Будто сами не видите, — пожал плечами бывший пивовар.
Пятеро разведчиков стояли на площади, к которой приближалась процессия. Чтобы особенно не притягивать взглядов, они купили по кружке горячего вина — мол, стоим себе, пьем, обычное дело. Но даже без вина на них никто бы и не глянул: внимание горожан целиком поглощали мундиры с фургонами. В близости от разведчиков собралась группа из пары дюжин человек — видимо, жителей площади. С тревогою они наблюдали, как фургоны ползут к их домам.
— Сколько ж можно!.. — говорил один. — Трех недель не прошло!..
— У меня цеховая льгота, — тихо твердил другой. — Так им и скажу: цеховая льгота, подписана лично бургомистром. Я им бумагу покажу.
— Срать им на льготу, а бумагой подтереться, — ответил кто-то.
Еще один чуть не плакал:
— Как жить-то?.. Четверо детишек у меня… И так кормить нечем, а теперь-то что?..
— Разбойники!.. — воскликнула женщина.
Тут Джо отметил: а женщин-то на площади раз, два — обчелся. Смотрят в окна, не отлипая от стекол, но на улице — сплошь мужчины.
Угрюмый карнавал уже выезжал на площадь. Всадники разъехались клином, расчищая просеку для процессии. Первый фургон вместе с троицей мундиров замаячил на площади, а головной всадник рявкнул:
— Слушай указ!
Горожане притихли.
— Министерством налогов и сборов ее императорского величества — постановлено! По насущной государственной необходимости, для преодоления последствий войны, провести — сбор подати наперед! Всякий взрослый житель Земель Короны в счет месяца апреля обязан уплатить подать размером — три десятины от обыкновенного дохода! К сбору приступить — немедленно!
— Три десятины?.. — выдохнул кто-то. — Боги святые, это ж грабеж! Откуда столько?!
— Постановлено Короной! — громыхнул конник. — Р-разойтись по домам! Подготовиться к сбору!
— В гроб загоняете… — простонал из толпы тот, плаксивый. — У меня детишек четверо…
— Наблюдается недовольство? — спросил мундир с учетной книгой подмышкой.
Он обращался ко всадникам. Двое из них двинули коней в группу мещан. Люди невольно раздались в стороны, лошади рассекли толпу, будто нож — головку сыра, и выкроили ломоть: жалкий отец четверых и пара невезучих, что стояли рядом с ним.
— Недовольные? — рыкнул с высоты всадник и, не дожидаясь ответа, стукнул мещанина тупым концом копья.
Тот упал навзничь, остальные двое бросились в стороны, но всадники свалили их ударами по ногам. Не торопясь, со знанием дела избили лежащих древками. Горожане остались на мостовой, корчась от боли. Конник объявил:
— Среди горожан Лоувилля недовольство отсутствует. Указ зачитан и прослушан. Приступаем к выполнению.
Другой крикнул оставшимся мещанам:
— Чего уставились?! По домам!
Они молча потянулись к своим жилищам.
— Надо вмешаться!.. — шепнул Лосось. — Зверство же!
— Ох, вмешаемся, — буркнул Весельчак. — Прямиком в земельку…
— Мы ж за справедливость, — сказал капрал Билли. — Должны что-то сделать!
Прежний Джо уже бы вмешался. В земельку или нет — это потом узнается, а для начала свалил бы на мостовую ближнюю пару всадников, у одного бы отнял щит, закрылся от стрелка из фургона. И все это — раньше, чем мундиры хоть что-то смекнули! Прежний Джо не устоял бы на месте — так бы жгло его изнутри праведным огнем!.. Нынешний стоял. Отгорело в нем… Только глянул на Бродягу — тот командир разведки, вот пусть и решает.
— Кто такие? — надвинулся на них крикливый всадник.
Бродяга развел руками:
— Нездешние. Путники.
— Тогда черт с вами.
