О, нет. На самом-то деле, представить сложно. В руки молодому лейтенантику попало — страшно сказать! — целое достояние Династии Янмэй. Он его успешно потерял. Прямо из рук вырвали, из-под носа увели! Да еще солдат поубивали! Парень в ярости и праведном гневе. Сгребает остатки роты, кидает в вагоны, машинисту кинжал под нос: «Жми галопом! Дух выбей из тягача — но догони!» Машинист жмет, как может; гвардейцы скрипят зубами, точат клинки, заряжают очи; тягач искрит, гремит, скрежещет. Вот уже на горизонте показался поезд воров… Или не показался? Пожалуй, нет. В деле сказано: у бандитов было больше часа форы. Это пятнадцать миль, если на полном ходу… Значит, не видят гвардейцы врага, но точно знают, что он — впереди. Улепетывает, сверкая пятками, а они сворой псов мчат по следу. И тут — хлоп, как выразился Рыжий. На самом-то деле, не хлоп, а — трах-тарарах, тьма сожри твою Праматерь, сучий потрох! Выскочили, огляделись — вон, в какой-то полумиле впереди две фигуры у столба. Что делают? Это они, сучьи дети, сорвали провода! Взять, схватить!.. Но где там… Гвардейцы-то не везли с собой коней. А вот у диверсантов лошади нашлись: бандиты прыгнули в седла, слетели с насыпи — только их и видели. Ускакали вдоль по руслу реки, потерялись в тумане. Следов не осталось — Змейка тогда еще не замерзла…
— Бедняга лейтенант… — вздохнул Марк. — Вроде и невиновен, а все равно в пору повеситься…
— Ага, чиф.
Марк огляделся еще раз. Влево — поле. Далеко-далеко какие-то холмы. Вправо — тоже поле. Этак за милю — хуторок. Впереди речушка, позади — лес у горизонта…
— Хм… — буркнул Ворон невесело. — Скажи-ка, Дед, нет ли у тебя истории, как думали сначала одно, а оказалось другое?
Седой с готовностью отозвался:
— Как нарочно вспомнилась. В Южном Пути все знают, что пятнистые коровы дают хороший удой. А один крестьянин имел в хозяйстве черную корову. И вот он решил…
— Погоди-ка. Холодно стоять. Давайте двигать, по дороге доскажешь.
— Куда двигать? Вниз по Змейке, следом за диверсантами?
— Ты ж говоришь, следов не осталось.
— Ага, чиф.
— Так зачем нам туда?.. Нет, пойдем-ка мы лучше…
Марк покрутил головой, остановил взгляд на деревьях далеко позади.
— …вон к тому лесу.
— Это ж в сторону Оруэлла. Мы оттуда приехали!
— Ну да.
Они сели в седла и тронули коней. Дед рассказал историю о крашеной корове. Мужик намалевал на ней белые пятна, но скотина доилась все так же плохо. Мужик подвел ее к воде и показал отражение: мол, имей совесть, ты же теперь буренка! Корова углядела пятна на своих боках — и вовсе лишилась молока. Почему? Кто знает…
До леса было еще далеченько, так что поболтали о том — о сем. Рыжий поделился столичными новостями, порассказал о сослуживцах из протекции. Рыжий не дурак: давно понял, кто послал Деда, потому избегал политических тем, а если случалось помянуть Ориджина, то говорил со всем уважением «его светлость».
Дед разразился еще парочкой притч, Внучок старательно намотал на ус.
— Ты его вроде как учишь? — спросил Марк.
— Это он вроде как учится. А я так, просто… — ответил Дед.
— И чему он у тебя учится?
— Чему сможет.
— В каком деле ты — мастер?
— Что, по-твоему, значит это слово?
— Ну, что ты умеешь достаточно хорошо, чтобы получать за это деньги?
Дед ответил вполне ожидаемо:
— Присматривать за людьми. Учить детей грамоте. Путешествовать. Рассказывать истории. И еще всякие мелочи…
Под вечер на опушке нашли хижину лесника. Поскольку уже темнело, решили тут заночевать. Хижина оказалась пустой, холодной и мрачной. Уже больше месяца здесь никто не жил. Затопили печку, но изба прогрелась лишь к утру, когда Марк уже устал стучать зубами от холода. Зато в погребе, к общей радости, нашлось немало съестного. Странный был лесник: сам уехал, а харчи оставил.
Утром двинулись дальше к Оруэллу. Теперь дорога шла между лесом и насыпью. Наверху изредка погромыхивали поезда. От леса же веяло такой тишиной, что даже болтать не хотелось.
Марк то и дело поглядывал в чащу. Он и заметил странный куст.
— Гляньте-ка: ветки вроде объедены.
Никто не удивился: значит, олень на опушку выходил — эка странность…
— Вдоль опушки поезда ходят. Ужели звери не боятся?
Ну, значит, смелый олень… Однако Марк подъехал ближе и рассмотрел. Другие кусты рядом тоже были погрызены, а за ними лежала поляна. Марк спешился, подобрал палку и стал ковырять в снегу, проверяя бугорки. Под одним нашел что-то замерзшее и позвал:
— Извольте убедиться: здесь конские яблоки.
Не олень грыз кусты, а конь. И стоял он тут, на поляне, довольно долго. Успел сильно проголодаться или очень заскучал, раз начал грызть замерзшие веточки. И не один конь: перерыв всю поляну, нашли дюжину навозных куч.
— Здесь были всадники! — высказал очевидное Внучок. — Или вышли из лесу, или вошли в лес!
— Ищите, — велел Марк. — Там, в лесу, должны быть следы. Найдем тропу, по которой они вышли… или вошли.
