Роберт чеканил слова с подчеркнутой сухостью. Отец Миры тоже говорил таким тоном — когда должен был сказать нечто паскудное.
— Лорд Эрвин просит вас утвердить новое назначение. Лорда Крейга Нортвуда — на должность главнокомандующего искровых сил.
— Клыкастый Рыцарь станет искровым генералом?!
— Так точно.
— Этого хочет лорд-канцлер?
— Так точно.
— Он свихнулся?
— Не могу знать, ваше величество. По моим наблюдениям, нет.
— А почему именно вы просите меня об этом?
Роберт замялся, и вдруг Мире стало его жаль.
— Я казначей… Мне велено выделить восемьдесят тысяч золотых эфесов на ремонт рельсовых дорог. В том случае, если вы утвердите назначение.
— То бишь, лорд-канцлер подкупает меня?
— Не знаю ответа на данный вопрос, — отчеканил Роберт.
Мира кивнула:
— Я подпишу.
И Роберт, и Джемис уставились на нее.
— Разумеется, я не возьму денег. Я подпишу, кайр Роберт, из сочувствия к вам. Вы останетесь должны мне услугу.
— Только такую, что не пойдет во вред Великому Дому Ориджин.
— Конечно.
— Тогда можете рассчитывать на меня. Слово кайра.
Мира протянула ему руку. В этом не было ритуальной нужды, просто захотелось ощутить ладонь воина. Кайр пожал руку императрицы.
Она спросила, переводя взгляд с Роберта на Джемиса:
— Как вы считаете, что мне делать с Подснежниками?
— Оставьте лорду Эрвину, — сказал Джемис.
— Полностью согласен, — сказал Роберт.
— А что лорд Эрвин сделает с ними?
— Позовет на переговоры, показательно убьет зачинщика, простит и накормит остальных. Все разойдутся счастливыми, кроме одного человека.
— Мне нужно быть на переговорах.
— Вам нужно отдохнуть, — сказал Джемис. — И поспать, пока не свалились в обморок.
* * *
Поспать… О, светлые мечты.
Остатки сил ушли на встречи с теми, кому нельзя было отказать во встрече.
Леди Лейла Тальмир отчитала Миру за безрассудство, а после обняла, как младшую сестру.
Прибыли послы Литленда. Месяц назад они пробрались из осажденного города, чтобы с трудом пересечь бурный по весне Залив Мейсона и принести в столицу просьбу о помощи. Они явились ко двору как раз в тот день, когда владычица сообщила волною об успехе переговоров с Западом. В том мире, какой видели послы, случилось чудо.
Принц Гектор Шиммерийский настоятельно требовал аудиенции. Витиевато поздравил Миру и тут же предупредил о вероломстве шаванов. Он не сомневался, что Степной Огонь уведет орду от стен Мелоранжа… Но вот как Моран потом распорядится властью — это особый вопрос. По мнению принца Гектора, нельзя оставлять слишком много власти в руках дикаря. Принц Гектор готов предложить владычице весьма изящный способ рассорить Степного Огня с остальными шаванами и разобщить Запад.
Клыкастый Рыцарь принес формальную присягу как новый полководец. Полагая Миру безвольной марионеткой Ориджина, он не питал к ней никакой благодарности — ни за назначение, ни за помилование для леди Сибил. А вот младший из Нортвудов, Дональд, проявил больше душевности… или наивности.
— Ваше величество, я что хотел сказать… Мне жаль, что все оно вот так. Вы же выросли в наших краях, вы — почти что Нортвуд… Так сложилось, будто мы против вас подлецы… Поверьте: мы с братом не знали, что замышляла мачеха, не хотели вам зла…
Когда и день, и силы были на исходе, Минерва выпила крепкого кофе и заставила себя посетить Престольную Цитадель. Даже ее наставники в темнице уже знали о мире с шаванами.
— Мы это, как бы, поздравляем…
— Сегодня не терплю лицемерия, — сказала Мира, — в том числе и своего. Вы помогли мне больше, чем кто-либо. План, который составила под вашим руководством, превзошел все ожидания. С моей стороны подлость — держать вас взаперти. Простите меня и будьте свободны.
— Мы не можем выйти без решения суда, — возразил Альберт Виаль.
— Решение суда скоро будет. Подлинный преступник сознался, — она дала прочесть признание Дрейфуса Борна. — В связи с чем место министра налогов и сборов теперь вакантно. Господин Морлин-Мей, я предлагаю его вам.
— Для меня, как бы, огромная честь… Я очень рад, но… Лорд-канцлер?..
— Ему придется считаться с моей волей с того самого момента, как система сбора налогов окажется под нашим контролем. Вы провели расчеты, о которых я просила?
До полуночи бывшие узники излагали результаты своих вычислений и обсуждали с Минервой детали реформы.
Ей понадобилось пять чашек кофе, чтобы все понять и проверить, и еще одна — для того, чтобы своими ногами вернуться во дворец Пера и Меча, а не уснуть где-нибудь посреди Воздушного Моста.
