– Но гостеприимство, конечно, не помешает. Как насчет пива для меня?
– Конечно, – согласился Аньелли и деликатно спросил: – Вам потребуется помощь?
– Нет. Но при проверке должен присутствовать покупатель или представитель покупателя. Я предлагаю это сделать господину О’Брайену. Специалисты по электронике привыкли иметь дело с хрупкими и мелкими предметами, а детонаторы как раз таковыми и являются. Стоит по неосторожности уронить детонатор, и от вашей ветряной мельницы, господин Аньелли, ничего не останется. А также от людей.
Аньелли кивком выразил удовлетворение и вместе с Васко, ван Эффеном и Риорданом направился к крыльцу, явно пристроенному к мельнице совсем недавно. Высокий молодой парень, небритый и с нечесаными длинными волосами, заступил им дорогу. Самой примечательной чертой этого типа был удивительно узкий лоб. Парень поигрывал пистолетом, который держал в правой руке.
– С дороги, Вилли! Это я! – резко сказал Аньелли.
– Вижу. – Вилли злобно нахмурился (его лицо было просто создано для этого) и уставился на ван Эффена. – А это кто?
– Какое гостеприимство! – заметил ван Эффен. – А это, несомненно, наш радушный хозяин. Помоги нам, Боже! У вас здесь все помощники такого сорта?
Вилли угрожающе шагнул вперед, поднимая пистолет. Неожиданно он тихо охнул и осел, схватившись за живот: полученный им удар нельзя было назвать дружеским тычком. Ван Эффен взял его пистолет, вынул магазин и положил его на сопевшего Вилли. Потом посмотрел на Аньелли со смешанным выражением отвращения и недоверия:
– Откровенно говоря, мне просто противно. Этот парнишка мне не нравится. Вы что, набираете в помощники умственно отсталых ублюдков вроде этого? И это люди, которым предстоит держать… Нет, это люди, которые держат две страны… Я не нахожу слов! Вы когда-нибудь слышали о самом слабом звене в цепи?
– Я и сам испытываю подобные чувства, – согласился с ним Риордан. – Вы помните, Ромеро, что я уже изложил вам свои соображения по поводу этого парня. Даже в роли охранника – казалось бы, это единственная роль, на которую он годится, – Вилли проявил себя не лучшим образом.
– Я согласен, господин Риордан. – Нельзя сказать, чтобы Аньелли был смущен, но его радость на время угасла. – Вилли не оправдал наших надежд. Ему придется уйти.
Вилли уже перевалился на бок. Он был в сознании, но морщился от боли, опираясь на дрожащий локоть. Ван Эффен перевел взгляд на дверной проем. Там стояли его сестра и Аннемари, а позади них – Самуэльсон. Широко раскрытыми глазами девушки глядели на ван Эффена и на вошедших с ним людей. Они явно были шокированы и ничего не понимали. Ван Эффен на несколько секунд задержал взгляд на девушках, затем с безразличным видом отвернулся от них и сказал:
– Значит, Вилли должен уйти, да, господин Аньелли? Должен уйти? Если он уйдет, я тоже уйду. Разве вы не понимаете, что вы с ним связаны, хотите вы того или нет? Отпустите его – и он все выболтает первому попавшемуся полицейскому. Никаких жестокостей, конечно, но его молчание должно быть гарантировано. Я надеюсь, что остальные охранники претора получше этого.
– Остальные охранники претора, как вы выражаетесь, несравнимо лучше, – сказал румяный, улыбающийся Самуэльсон.
У него был еще более процветающий вид, чем накануне вечером. Он осторожно раздвинул стоявших бок о бок девушек и прошел вперед. От Самуэльсона пахло дорогим лосьоном для бритья. Потирая подбородок безупречно ухоженной рукой, он посмотрел сначала на лежащего Вилли, потом на ван Эффена:
– Вы действуете очень прямолинейно, друг мой! В то же время я должен признать, что вы удивительно быстро сделали правильный вывод, причем за поразительно короткое время. Признаюсь, я и сам не раз подвергался искушению сделать то же самое, но, увы, в насилии такого рода я не слишком искушен. Да, я все видел. Очень экономичный способ, очень. – Он протянул руку. – Самуэльсон.
– Данилов.
Судя по манере держаться и говорить, Самуэльсон был важной персоной. Ван Эффен это сразу понял. Минувшим вечером этот человек сказал всего несколько слов, по которым было трудно определить, откуда он родом. Де Граафу показалось, что Самуэльсон – американец ирландского происхождения. Сейчас лейтенант был уверен в том, что полковник ошибся. Скорее всего, Самуэльсон был англичанином, который достаточно долго прожил в Штатах и приобрел американский акцент. Ван Эффен жестом указал на лежащего на полу парня:
– Прошу прощения, господин Самуэльсон. Я не всегда так отношусь к людям. Но согласитесь, далеко не всегда гостей встречают с оружием в руках.
– Справедливое замечание, господин Данилов. – Как и Аньелли, Самуэльсон улыбался тепло и дружелюбно. – Этому парню следует поучиться гостеприимству. Надеюсь, что остальным вы будете довольны. Все в порядке, Ромеро?
– Все отлично, господин Самуэльсон. Все на месте, все в порядке. Все именно так, как обещал господин Данилов.
– Замечательно! Чувствуется, что господин Данилов – человек компетентный. Проходите, проходите! Погода ужасная, просто ужасная! Рад видеть вас, капитан. Насколько я понимаю, вы были лейтенантом.
