Кукла на цепочке полностью

Ван Эффен, внешне совершенно спокойный, легонько забарабанил пальцами по стойке. На самом деле он был далеко не так спокоен. И меньше всего ему сейчас хотелось, чтобы хоть одна из девушек покинула комнату. Неожиданно ему на помощь пришел склонившийся над стойкой Самуэльсон.

– Дорогая Жюли! – Если бы ван Эффен не был уверен в том, что именно скажет Самуэльсон, он бы его стукнул. – Ни в коем случае! Сейчас я приготовлю вам такой коктейль, что всю вашу головную боль как рукой снимет. Это я вам гарантирую. Неужели вы лишите нас своего общества?

Несмотря на веселый тон Самуэльсона, было ясно, что девушкам следует подчиниться. Узники вынуждены делать то, чего хотят от них тюремщики. Поэтому обе дамы неохотно подошли и сели на табуреты возле стойки бара. Жюли оказалась рядом с братом. Она мельком взглянула на Питера. По ее глазам он понял, что думает его сестра о жестоких типах, которые бьют людей в живот и швыряют их на землю. Через некоторое время она снова повернулась к нему (к счастью, не слишком резко), почувствовав, как что-то коснулось ее бедра. Девушка посмотрела на ван Эффена, слегка нахмурилась и перевела взгляд вниз. Она тотчас же отвернулась и заговорила с Аннемари в тот самый момент, когда Самуэльсон снова оглядел сидящих у бара. Ван Эффен подумал, что она просто великолепна и никто в Амстердаме не мог бы сравниться с ней.

Вежливо, хотя и несколько принужденно улыбнувшись, Жюли приняла шерри от Самуэльсона, сделала маленький глоток, поставила рюмку на стойку, открыла лежавшую на коленях сумочку и достала из нее сигареты и зажигалку. Ван Эффен снова пришел в восхищение от ее изобретательности. Девушка закурила сигарету и вернула коробку с сигаретами на место. Зажигалка по-прежнему была у нее в руке. Жюли потихоньку беседовала с Аннемари, незаметно оглядывая окружающих. Вот она опустила руку, коснувшись руки ван Эффена. Через несколько секунд зажигалка и записка, которую ван Эффен до этого держал сложенной между указательным и средним пальцами, уже были у нее в сумочке. Ван Эффену очень хотелось обнять и поцеловать сестричку, и он пообещал себе, что не забудет это сделать при первом удобном случае. Одним глотком лейтенант осушил рюмку, содержимое которой показалось ему настоящим нектаром. Самуэльсон, как радушный хозяин, поспешил снова ее наполнить. Ван Эффен любезно поблагодарил его. Вторая порция нектара последовала за первой.

Жюли заперла дверь своей спальни, открыла сумочку и достала записку. Развернула ее. Аннемари с любопытством посмотрела на подругу.

– Где ты это взяла? А почему у тебя дрожат руки?

– Эту любовную записочку я только что получила в баре от одного кавалера. Разве у тебя бы на моем месте не дрожали руки?

Она разгладила записку, чтобы можно было прочитать ее вместе с подругой. Записка была напечатана очень мелким шрифтом. Ясно, что это послание подготовили заранее. В нем говорилось:

Извините за мой вид и за мой сильный акцент. Как вы понимаете, я не мог здесь появиться без маскарада и с нормальным голосом.

Блестящий армейский капитан – это Васко. Вам и самим ясно, почему у него так сильно болит горло. Его обычный голос мог заставить Аннемари слегка вздрогнуть. Аньелли вздрогнул бы гораздо сильнее.

С нами Джордж. Мы не могли привести его в дом сразу, потому что Джорджа не замаскируешь. Мы опасались, что вы на радостях начнете его обнимать.

Вы нас не знаете, и мы не знаем вас. Держитесь от нас подальше, но не делайте это слишком явно. Проявляйте сдержанную любезность, как по отношению к любым преступникам.

Ничего не выдумывайте и не предпринимайте. Мужчины, по-видимому, не очень опасны, но они следят за вами. Они очень проницательны и чертовски изобретательны.

Записку немедленно уничтожьте. Я люблю вас обеих.

– Это, несомненно, его подпись, – сказала Жюли.

Руки ее все еще немного дрожали.

– Ты же говорила, что Питер нас найдет, – напомнила ей Аннемари.

Голос ее дрожал, как руки Жюли.

– Конечно говорила. Но я не ожидала его так скоро. Что мы теперь будем делать? Плакать от радости?

– Ну уж нет! – фыркнула Аннемари. – Однако он мог бы понять, что мы не такие глупые и не стали бы вешаться на шею Джорджу при встрече!

Она наблюдала, как Жюли сжигает записку в раковине и смывает пепел.