– Ну, у каждого из нас только пара глаз, – рассудительно сказал Джордж. – Не нужно было долго наблюдать, чтобы увидеть, что Самуэльсон наслаждался каждой минутой передачи. Таким образом, что мы имеем? Три человека одержимы навязчивой идеей. Один из этих людей – Самуэльсон. Он увлекает своей идеей других. Можно сказать, что шеф FFF занимается слаломом на склоне с очень сложным рельефом, с множеством пропастей. Двое других одержимых боятся попасть в пропасть при очередном повороте.
Васко жалобно сказал:
– Ты торопишься, и я не улавливаю твою мысль. Тебя послушать, так эти две девушки сравнительно безобидны, даже милы. В то же время Иоахим, Йооп и двое других с детскими личиками, те, кого ты считаешь принадлежащими к «Фракции Красной армии» или к «банде Баадера-Майнхоф», – они далеко не так милы.
– Они бы с тобой не согласились. Эти парни считают себя новыми мессиями, призванными создать новый, лучший мир. Просто по чистой случайности в этом жутком мире их орудиями труда стали убийства и ядерное оружие.
– А эти девушки – их помощницы и союзницы, – с горечью сказал Васко. – Ты же не станешь утверждать, что человек может быть замешан в убийствах, нанесении увечий, шантаже, терроризме, кражах и при этом выйти из дела чистым как снег?
– Возможно, останется легкий налет сажи. Маскировка. Немножко принуждения здесь, немножко шантажа там. Любовь, направленная на недостойный объект. Ложно понимаемая верность. Извращенное представление о чести. Фальшивая сентиментальность. Странная смесь правды и лжи.
– Ты имеешь в виду самообман? – спросил Джордж. – Но они знали, что делали, когда похитили Жюли.
– Они хотели оказать на меня давление. Но их тоже заставили. Ромеро Аньелли сам, по доброй воле, никогда бы не стал похищать мою сестру. Я уже вам сказал, что́ я о нем думаю. Сам Ромеро неагрессивен. Но он получил приказ от своих братьев Джузеппе и Орландо – от того самого дуэта, который я посадил несколько лет назад.
– Но они же в тюрьме.
Ван Эффен вздохнул:
– Васко, Васко! Некоторые из самых могущественных банд в мире управляются боссами, которые временно находятся в тюрьмах особого режима. Палермо, Марсель, Амстердам и Неаполь – вот где короли преступного мира все еще вершат свои дела из тюрем. Это братья Ромеро отдавали приказы о том, чтобы мне посылали открытки с угрозами. Это они приказали похитить Жюли. Но не Жюли им нужна. Им даже я не нужен. Как ни странно, осужденные преступники редко пылают ненавистью к посадившим их полицейским. Обычно они берегут свою злость для судей, которые их осудили. Классическим примером этого является Италия.
– Но если им не нужны ни ты, ни Жюли, – медленно проговорил Джордж, – то мой интеллект подсказывает, что им нужно что-то другое. Подумай только, этот Самуэльсон имел наглость сказать, что Риордан готов использовать орудия дьявола для борьбы с самим дьяволом!
– А я сказал, что человек, который свяжется с дьяволом, должен будет пенять на себя.
– Если уж вы говорите о дьяволе, то скажите мне, какого дьявола вы имеете в виду? – спросил Васко.
– Мы имеем в виду определенного дьявола, а точнее, дьяволов. Те, кто угрожает затопить страну, могут выдвинуть требование, чтобы братьев Ромеро, этих убийц, освободили из тюрьмы или даже – помоги нам, Боже! – дали им полное прощение.
Наступила новая пауза, во время которой Джордж сходил за новой порцией лекарства от пневмонии. Когда он вернулся, ван Эффен сказал:
