– Будем надеяться, что он упоминает в своих молитвах души жертв его ядерных игрушек.
Наступила тишина. Некоторые из присутствующих были смущены подобным замечанием. Ван Эффен, казалось, не обратил на это никакого внимания.
Желая нарушить молчание, Ромеро торопливо сказал:
– Раз уж вы заговорили о ядерных игрушках, как вы их называете, то я уже говорил, что могу вам их показать. Думаю, что вам как взрывнику это будет интересно…
– Только не мне, – отмахнулся ван Эффен. – Тот же принцип «знать только то, что необходимо для дела». Что с того, если я их увижу?
Он заметил, что Джордж слегка нахмурился, но никто больше не обратил на это внимания. Ван Эффен помолчал, потом сказал, словно это только сейчас пришло ему в голову:
– Но кто-то же должен работать с этими устройствами. Только не говорите мне, что это Йооп и Иоахим и их друзья-психопаты.
– Это и в самом деле Йооп и Иоахим и их друзья-психопаты. – В словах содержался упрек, а в тоне – нет. Было нетрудно догадаться, что Самуэльсон разделяет мнение ван Эффена о «Фракции Красной армии». – Когда эти ребята получили в Метнице заряды, они прихватили и инструкции. Одно без другого бесполезно.
– Предупредите меня, пожалуйста, чтобы я был километров за пять от того места, где Йооп и Иоахим станут возиться с этими игрушками. Мне когда-то нагадали по руке, что я буду жить долго. Но могли и ошибиться. Каким образом будет инициирован взрыв в Маркерварде?
– Часовым механизмом.
– А два других?
– По радио.
– Помоги нам, Боже! Значит, мне надо быть километров за десять от этого места.
– Вы им не доверяете?
– Я бы не доверил Йоопу и Иоахиму устроить детский фейерверк. Они фанатики, а фанатики – народ ненадежный. Я подозреваю, что и руки у них ненадежные. Разумеется, я им не доверяю. Как мне кажется, вы тоже.
– Вы все еще не хотите взглянуть на эти устройства?
– Надеюсь, вы не психи, чтобы держать их на мельнице?
– Они в километре отсюда, в безопасном подземном погребе.
– У меня нет ни малейшего желания куда-то ходить в такой ливень. И хотя вы, возможно, и не сумасшедшие, но, мне кажется, совершаете серьезную ошибку. Чтобы взорвать эти устройства по радио, не надо быть Эйнштейном, но дело это непростое. Тут требуется опытный человек. Йооп и его компания в жизни ничего не взорвали.
– Откуда вы знаете?
– Это очевидно. Если бы это было не так, зачем бы вы стали меня приглашать для взрыва во дворце?
– Верно, верно. Но если вам не хочется выходить в такую погоду, не угодно ли взглянуть хотя бы на инструкции? Они у нас здесь.
Ван Эффен посмотрел на него, потом перевел взгляд в сторону. Телевизор был включен, и на экране мельтешила четверка странно одетых людей. Вероятно, они пели, но, к счастью, звук был выключен. Видимо, Самуэльсон и его друзья ожидали очередной выпуск новостей. Ван Эффен снова посмотрел на Самуэльсона:
– Конечно не угодно. На самом деле у вас на уме другое. Вы хотите, чтобы эту вашу работу – грязную работу – сделали именно мы, а не эти идиоты-любители. Вы понимаете, что произойдет, если в результате взрывов погибнут наши сограждане?
– Да. Вы позаботитесь о том, чтобы я стал покойником. Мне бы этого вовсе не хотелось.
– Давайте посмотрим инструкции.
Ромеро Аньелли достал две бумажки и протянул одну ван Эффену, другую – Джорджу. Джордж заговорил первым, буквально через несколько секунд:
– Это не одна килотонна. Это эквивалент пятидесяти тонн тринитротолуола.
Самуэльсон ухмыльнулся:
– Меня бы вполне устроил эквивалент десяти тонн. Но порой полезно преувеличить возможный урон от террористического акта, не правда ли?
Джордж не ответил. Через минуту он снова посмотрел на собеседников и заговорил:
– Не слишком сложно, но требует аккуратного обращения. Тут две засады. Первая: Йооп не слишком хорошо говорит по-английски. А люди, которые испытывают затруднения с речью, часто довольно беспомощны и тогда, когда приходится читать и писать на чужом языке. Вторая засада – это технический жаргон.
– Жаргон?
– Технические термины, – пояснил ван Эффен. – Йооп с тем же успехом мог бы читать их на санскрите.
– Ну так что?
Ван Эффен вернул бумагу Аньелли:
– Нам надо подумать и обсудить.
Самуэльсон пытался, хотя и не совсем успешно, изобразить улыбку человека, который добился того, чего хотел.
В последующие несколько минут ван Эффен и Джордж потягивали бренди и молчали. К этому времени на экране телевизора певцов сменил убитый горем диктор.
«Правительство только что сообщило, что совсем недавно получило новые требования FFF. Первое из них касается ста двадцати миллионов гульденов и способа их передачи. Правительство не сообщило, собирается ли оно выполнять это требование, и отказалось обсуждать вопрос о передаче денег. Второе требование касается освобождения двух узников, уже несколько лет отбывающих срок за тяжкие преступления. Правительство отказывается назвать имена заключенных. Мы напоминаем нашим телезрителям, что сегодня мы будем вести репортаж с вертолета, чтобы посмотреть, осуществит ли FFF свою угрозу взорвать Флеволандские дамбы».
Аньелли выключил телевизор.
