– Больше всего я хочу, чтобы всю эту шайку арестовали, – сказал я. – Но наши руки связаны. Мы беспомощны. Тем не менее, принимая во внимание то, что нам известно на данный момент, могу я вас кое о чем попросить, сэр, прежде чем мы отправимся на берег? Есть два вопроса, и мне очень нужны ответы на них. Первое: действительно ли сэр Энтони устанавливал успокоители качки на какой-то верфи в Клайде несколько дней назад. Задача эта непростая, учитывая размеры судна, не всякая верфь с ней справится. Это можно узнать за пару часов. Не стоит забывать, что людям свойственно говорить глупости и лгать. Второе: предпринял ли лорд Кирксайд необходимые шаги, чтобы передать титул своего умершего сына – вроде как тот был виконтом – младшему сыну.
– Подготовь аппаратуру, и я спрошу все, что тебе нужно, – устало произнес дядя Артур, который на самом деле не слушал меня, он все еще размышлял и не верил, что его будущий коллега-пэр по уши в махинациях такого масштаба. – И передай мне бутылку, прежде чем уйдешь.
Ввиду того, с какой скоростью дядя Артур уничтожал спиртное, само Провидение устроило так, что один из самых знаменитых винокуренных заводов в Западном высокогорье находился менее чем в полумили от нашей якорной стоянки, размышлял я.
Я поставил крышку правобортного дизельного двигателя на палубу машинного отделения, будто она весила тонну, выпрямился и простоял там целую минуту не двигаясь. Затем подошел к двери:
– Сэр Артур?
– Иду-иду. – Спустя несколько секунд он уже стоял в дверном проеме со стаканом виски в руке. – Все готово?
– Я нашел Ханслетта, сэр.
Дядя Артур медленно продвигался вперед, словно во сне.
Передатчик пропал. А вместе с ним исчезли взрывчатка, подслушивающие устройства и небольшие переносные передатчики. Как результат, освободилось много пространства. Посетителям пришлось сложить Ханслетта вдвое, чтобы разместить его там: голова лежала на предплечье, руки на коленях, но пространства оставалось много. Я не видел его лица. Я не видел следов насилия. Он полусидел, полулежал, казался удивительно спокойным, будто человек, грезящий наяву, прислонился к нагретой солнцем стене летним днем. Долгим летним днем, потому что вечность – долгий период. Это то, что я сказал ему прошлым вечером: у тебя будет вечность, чтобы выспаться.
Я коснулся его лица. Оно еще не остыло. Ханслетт мертв часа два-три, не более. Я заглянул ему в лицо, чтобы понять, как он умер. Голова свалилась набок, как у сломанной тряпичной куклы. Я повернулся и посмотрел на сэра Артура. Он будто пробудился, глаза холодные, печальные и жестокие. В моей памяти всплыли россказни относительно бессердечности дяди Артура, в которые я никогда не верил. Но сейчас мне казалось, что они правдивы. Дядя Артур был на своем месте не потому, что ответил на объявление в «Дейли телеграф». Его отобрали двое или трое очень умных людей, которые, вероятно, искали по всей стране человека исключительных способностей. И они выбрали дядю Артура как человека исключительных способностей, среди которых бессердечность является одним из важнейших качеств. Раньше я никогда об этом не задумывался.
– Убит, конечно, – сказал он.
– Да, сэр.
– Как?
– Ему сломали шею, сэр.
– Сломали шею такому сильному человеку, как Ханслетт?
– Я знаю того, кто способен это сделать одним движением руки. Его зовут Квинн. Это человек, который убил Бейкера и Делмонта. Это человек, который чуть не убил меня.
– Понятно. – Дядя Артур сделал паузу, затем рассеянно продолжил: – Ты, конечно, найдешь и убьешь этого человека. Каким угодно способом. А сейчас, Калверт, сможешь реконструировать происшедшее?
– Да, сэр. – Теперь, когда дело дошло до реконструкции, когда было уже слишком поздно, я остался один. – Наш друг или друзья появились на «Файркресте» сразу после того, как я покинул судно утром, то есть до рассвета. Они бы не рискнули провернуть это, когда станет светло. Они одолели Ханслетта и взяли его в плен. Он оставался пленником весь день, подтверждается это тем, что он не выполнил своих дневных обязанностей. Они удерживали его в плену и тогда, когда вы появились на борту. У вас не было причин подозревать, что на судне кто-то есть. Катер, на котором эти люди прибыли сюда до рассвета, сразу отчалил. Не мог же один из катеров «Шангри-ла» торчать у «Файркреста» весь день.
– Калверт, мне не нужны такие мельчайшие детали.
