На этот раз молчание длилось дольше. Наконец Хокинс сказал:
– Возможно, мы несправедливы к Андропулосу. Возможно, организатор преступления – Александр.
– Исключено, – уверенно заявил ван Гельдер. – Андропулос солгал про запасной бак. Он связан с основными центрами известной торговли оружием. Тот факт, что рация находилась в каюте Александра, – он явно играет роль помощника при преступнике, – ничего не значит. Я вполне могу представить, что Ирен Шариаль имела привычку время от времени заглядывать к своему дяде, и он не хотел бы, чтобы она спрашивала: «Зачем тебе запасная рация в своей каюте, дядя?» Но мне трудно представить, чтобы она когда-либо заглядывала к Александру, пусть даже изредка. Итак, Александр просто хранил рацию.
– Вы упоминали о той возможности, сэр, что на базе ВВС в Америке может находиться осведомитель, – сказал Тэлбот. – Полагаю, нам следует мыслить в рамках целого взвода осведомителей. Когда вы будете составлять сообщения для Пентагона, разведки ВВС и ЦРУ, позаботьтесь, чтобы из них сочился яд. Думаю, к этому моменту их уже должно трясти от одной мысли о новом сообщении с «Ариадны». Я не вижу особого смысла для вас ехать в Вашингтон и участвовать в соревновании по популярности.
– Пращи и стрелы[26]. Что ж, мы привыкли к несправедливости. А что у вас в этой коробке?
– Старшина Грант забрал ее из каюты Андропулоса. Мы ее еще не открывали. – Тэлбот не без труда отстегнул две пружинные защелки и поднял крышку. – Клянусь Юпитером, она водонепроницаемая. – Он заглянул внутрь. – Для меня это ничего не значит.
Хокинс взял коробку, достал несколько листов бумаги и книгу в мягкой обложке, быстро осмотрел их и покачал головой:
– Для меня это тоже ничего не значит. Денхольм?
Денхольм пролистал бумаги.
– Конечно же, они на греческом. На мой взгляд, это выглядит как список имен, адресов и телефонных номеров. Но я не понимаю их смысл.
– Я думал, вы знаете греческий.
– Так и есть. Но я не знаю греческого кода. А эти записи закодированы.
– Код! Черт побери! – с глубоким чувством произнес Хокинс. – Это может быть неотложно. Жизненно важно!
– Наверняка, сэр. – Денхольм посмотрел на книгу. – «Одиссея» Гомера. Она здесь явно не случайно. Если бы мы знали связь между поэмой и содержимым этих страниц, взломать код мог бы и мальчишка. Но у нас нет ключа. Он заперт в уме Андропулоса. Анаграммы и головоломки – не мой профиль, сэр. Я не криптолог.
Хокинс угрюмо посмотрел на Тэлбота:
– Среди вашей разношерстной компании на корабле нет дешифровщика?
– Насколько мне известно, нет. И уж точно нет дешифровщика со знанием греческого. Но я думаю, его не слишком трудно найти. У греческого Министерства обороны и их тайной службы должны иметься свои криптологи. Нужен лишь запрос по радио и полчаса полета.
Хокинс посмотрел на часы:
– Два часа ночи. К этому времени все богобоязненные криптологи давно лежат в своих кроватках.
– Как и богобоязненные адмиралы, – заметил Денхольм. – Но мой друг Уотерспун час назад не возражал, чтобы его вытащили из постели. На самом деле он даже был рад этому.
– Кто такой этот Уотерспун, позвольте спросить? – вмешался Тэлбот.
– Профессор Уотерспун. Мой друг, владеющий эгейским люгером. Вы просили связаться с ним, помните? Живет в Наксосе, в восьми-девяти часах хода на паруснике. Он уже идет сюда на «Ангелине».
– Не могу не заметить, что это очень любезно с его стороны. «Ангелина»? Странное имя.
– Лучше не говорить этого при нем, сэр. Это название его люгера. Древнее и почтенное греческое имя, как-то связанное с тамошними богами. А еще это имя его жены, очаровательной дамы.
– Он… э-э-э… слегка эксцентричен?
– Это зависит от того, что вы понимаете под эксцентричностью. Он считает слегка эксцентричным остальной мир.
– Профессор? Каких наук?
– Археологии. В прошлом. Сейчас он на пенсии.
– На пенсии? Господи. Я хочу сказать, имеем ли мы право втягивать в это пожилого археолога?
– Этого тоже при нем лучше не говорить, сэр. Он не стар. Просто отец оставил ему целое состояние.
– Вы ведь предупредили его об опасности?
– Так прямо, насколько мог. Его это, кажется, позабавило. Он сказал, что его предки дрались при Азенкуре и Креси. Что-то типа того.
– То, что годится для археолога на пенсии, должно годиться и для греческого криптолога, – сказал Хокинс. – Странная, конечно, логика, ну да ладно. Если вы будете так любезны, коммандер.
