– Ровно столько, чтобы выяснить все, что нам нужно. Ракеты там, все на месте, все соответствуют списку Пентагона. Активирована только одна бомба. Трое мертвецов. Это все, не считая самого важного факта. Бомбардировщик потерпел крушение из-за взрыва на борту. Какая-то добрая душа засунула взрывное устройство под кабину экипажа. В Пентагоне, должно быть, рады, что предусмотрели незначительную вероятность того, что в одном шансе из десяти тысяч их безопасность может оказаться нарушена. Незначительная вероятность осуществилась. Возникает несколько интересных вопросов, не так ли, сэр? Кто? Что? Почему? Когда? «Где?» мы спрашивать не будем, потому что это мы уже знаем.
– Я не хотел бы показаться мрачным или злопамятным, – сказал Хокинс, – потому что это не так. Ну разве что чуточку. Надо немного убавить спеси джентльменам из Фогги-Боттома[25], или где они там сидят, и сделать их в будущем немного более вежливыми и отзывчивыми. В той ужасной ситуации, в которой мы оказались, виноват не только этот американский самолет, но и кто-то в Америке, кто в конечном счете несет за это полную ответственность. Если они когда-нибудь выяснят, кто же этот ответственный, – а узнать это вполне возможно, – у многих сделается бледный вид, и я имею в виду не только самого злодея. Я полагаю, что это высокопоставленное лицо, имеющее доступ к секретной информации, например к тщательно охраняемой тайне относительно состава груза, пункта назначения и времени взлета и прибытия. Вы согласны, коммандер?
– Не вижу других вариантов. Да, не хотелось бы мне иметь дело с такой проблемой. Впрочем, это их проблема, не наша. Наша проблема куда серьезнее.
– Верно. – Хокинс вздохнул. – Что будем делать дальше с этой чертовой бомбой?
– Думаю, этот вопрос вы должны адресовать не мне, а главному старшине Кэррингтону. Здесь эксперты он и старшина Грант.
– Это непростая задача, сэр, – сказал Кэррингтон. – Вырезать в фюзеляже отверстие такого размера, чтобы можно было достать бомбу, достаточно несложно. Но прежде чем поднять бомбу, ее нужно освободить от зажимов, и именно в этом основная трудность. Зажимы сделаны из высокопрочной стали и оснащены запирающим устройством. Для этого нам нужен ключ, а мы не знаем, где он.
– Возможно, – предположил Хокинс, – ключ хранится на ракетной базе, куда должны были доставить бомбы.
– При всем уважении, сэр, это маловероятно. Эти зажимы были задействованы на базе ВВС после погрузки бомб на борт. Для этого у них там имелся ключ. Я думаю, гораздо проще и гораздо логичнее было взять этот ключ с собой. Проблема в том, что ключ очень маленький, а самолет очень большой. Если ключа нет, то зажимы можно удалить двумя способами. Один из них – химический. Для него требуется вещество, либо смягчающее металл, либо заставляющее его коррозировать. Смягчитель часто используют волшебники на сцене, чтобы гнуть ложки и тому подобное.
– Волшебники? – переспросил Хокинс. – Вы хотите сказать, шарлатаны?
– Не важно. Принцип тот же. Они используют бесцветную пасту, которая не оказывает никакого воздействия на кожу, но обладает особым свойством изменять молекулярную структуру металла и делать его мягким. Коррозионное вещество – это просто мощная кислота, которая разъедает сталь. Их много на рынке. Но в данном случае и пластификаторы, и коррозионные вещества имеют один непреодолимый недостаток: их невозможно использовать под водой.
– Вы упомянули два способа убрать зажимы, – сказал Хокинс. – Какой второй?
– Кислородно-ацетиленовый резак, сэр. Позволяет быстро справиться с любым зажимом. Только представьте, насколько это сократило бы время работы оператора. К сожалению, такие резаки выделяют огромное количество тепла, и я предполагаю, что любой, кто только подумает о применении ацетиленового резака к атомной бомбе, отправится в психушку.
Хокинс посмотрел на Викрама:
– Комментарии?
– Без комментариев. Я не могу комментировать немыслимое.
– Не то чтобы я жаловался, Кэррингтон, – сказал Хокинс, – но ваши слова как-то не особо воодушевляют. Вы, конечно, собираетесь предложить нам подождать, пока не подойдет «Килхарран» и не поднимет эту чертову хреновину на поверхность.
– Да, сэр. – Кэррингтон заколебался. – Но и тут есть своя загвоздка.
– Загвоздка? – переспросил Тэлбот. – Под этим словом вы подразумеваете ту неприятную возможность, что таймер может остановиться, пока двигатель лебедки «Килхаррана» будет трудиться изо всех сил, вытягивая бомбардировщик на поверхность?
– Да, сэр, именно это я и подразумевал.
– Мелочь. Нет такой мелочи, с которой не могли бы справиться могучие умы на «Ариадне». – Он повернулся к Денхольму. – Вы ведь справитесь с этим, лейтенант?
– Да, сэр.
– Но как, сэр? – В голосе Кэррингтона прозвучала простительная нотка сомнения, если не откровенного недоверия: лейтенант Денхольм не был похож на человека, способного с чем-либо справиться.
Тэлбот улыбнулся:
