– У него очень много вариантов смерти, каждый раз новый, никогда не повторяется и вот что удивительно – он будто накладывается на другие лица, исчезает четкость. Я знаю, что это его смерть, но и не его одновременно. Это очень сложно объяснить. – Может объяснить и сложно, но я очень хорошо понимала, что к чему – Именно поэтому меня так обеспокоили видения с вашей гибелью. Во-первых, вы – красивая – мои брови сами поднялись вверх, – а во-вторых, только у вас были разные варианты гибели, но они постоянно сменялись, у вас был выбор, понимаете? Именно видения с вами мучили меня две недели, так что я перестал спать. И я подумал, что это признак приближения. Что, возможно, чем чаще я вижу событие, тем оно скорее произойдет.
– И сейчас снова началось, да? Моя смерть? Как это будет? – Как же мерзко на душе.
– Три варианта – под завалом старого деревянного здания, авария или вода.
– Вода? Я утону?
– Возможно, утоните. Но что это, океан, река или озеро – я не знаю. Я вижу только сам момент… – Джек замолчал, снова разглядывая свои ладони. Я его понимала, сама бы сейчас с удовольствием отвлеклась на что-нибудь не такое ужасное, как происходящее. И где носит Дэвида? Какого черта именно сегодня он решил задержаться? В груди прострелила острая боль – а что если психопат добрался до Дэвида. Он видел его лицо, он побывал в его голове. У меня кровь отхлынула от лица. Мы все это время прятали меня, а он так необдуманно подставился. Твою мать, твою мать!
– Вы побледнели. Я вас напугал?
– И да, и нет. Мой друг, как мне кажется, попал в беду. Он должен был вернуться еще час назад, но задержался и это очень, очень плохо. Я не могу тебе сейчас всего рассказать, это что-то вроде государственной тайны, но поверь на слово – тот профессор из твоих видений – психопат и очень опасный преступник. Боже, он же мог убить Дэвида за это время уже сто раз. – Я схватилась ладонями за голову, всё также держа пистолет, будто это могло помочь. От впадения в истерику меня уберегло только понимание, что этим я не помогу Дэвиду. Сейчас мне надо собраться и действовать, а потом можно будет кричать, плакать и даже впасть в депрессию на месяц. Только бы Дэвид был жив. Но черт меня подери, я не знала, что мне делать.
Последние недели моей жизни превратились в сплошные американские горки. Вверх – вроде бы все хорошо, потом ух, и вниз с головокружительной скоростью, ко всем чертям летит благополучие. Пока мне удавалось выходить из сложностей живой и относительно целой, но везение – штука непостоянная и капризная. Такие мысли роились в моей голове, пока я смотрела в окно на переднем пассажирском сиденье белой шкоды Джека. Тот молча вел машину, временами поглядывая на меня. Я больше не угрожала ему пистолетом, но он все равно вызвался мне помочь. Вот такой герой, маленький Джек. Да я шучу, этот маленький Джек в два раза крупнее меня. Я крутила в голове всякую чушь, чтобы не думать о плохом, и рассматривала лица водителей каждой встречной машины, надеясь увидеть там Дэвида. Но надежда не оправдалась. В груди сжимался тугой ком каждый раз, как я думала о смерти Дэвида. Что с ним мог сделать манипулятор? Да что угодно. О боги, как мне его найти. Тут у меня пронеслась безумная мысль.
– Джек, когда я спросила тебя о своей смерти, первой ты назвал развалины деревянного дома. В таком порядке к тебе приходят варианты?
– Да нет, они хаотичны, просто дом чаще всего. Старый, прогнивший и точно не жилой. Там все доски были столетние и гнилые.
– А еще что-то, хоть какую-нибудь деталь. Возможно, надпись или какой-то ориентир.
– Эмм… Нет. Картинка довольно ограничена. Вы же не хотите искать этот дом, правда? – Джек с опаской посмотрел на меня.
– Не хочу, но, думаю, придется. – Парень непонимающе цокнул и помотал головой.
