Были в ЭннИрилле и обычные каменные дома, однако они по большей части пустовали. Первое время, по рассказам наставницы, бессмертные собирались в большом каменном здании почти в середине города, но те времена стали историей сразу же, как только Нода смогла вырастить Адерра Юндил — замок власти, в котором она и поселилась, предлагая места всем из ЛеиМаорМаэ — кто рисковал ради ЛеиЕны больше других.
В общем-то Энейя далеко не всегда жила здесь. Первые полгода, как она здесь очутилась, она поселилась у озера и жизнь эта ей казалась лишённой цели, пока не явилась наставница. Вернее сказать, в то время ещё лишь будущая наставница. С тех пор многое поменялось.
Большое каменное здание, освободившись от постоянных гостей и балов, стало отличнейшим местом для библиотеки. Под надёжной крышей было больше шансов, что книги проживут хоть сколь-нибудь долгую жизнь и кому-то успеют помочь. Туда Энейя и направлялась.
Укутавшись в плащ, который не мог полностью укрыть её от пробирающей сырости, она шла меж деревьев по сырым опавшим листьям. Тут и там она видела мерцающие огоньки в домах других бессмертных, читающих, размышляющих, дремлющих, медитирующих у себя в уютных гнёздах.
Массивное сооружение из белого камня видно было издалека. Ему сложно было спрятаться среди деревьев. Двери его были закрыты, но не заперты. Внутри мерцал магический свет — в хранилище скорее всего был Ойре. У Энейи иногда возникало ощущение, что он там живёт, так прилежно он выполнял поручение доры Ноды.
Войдя внутрь она тут же словила на себе взгляд Ойре. Беловолосый и темнокожий полуэльф оторвался от толстой амбарной книги, где он делал некоторые пометки, и сдержанно улыбнулся вошедшей эльфийке.
— Добрый день, итуэнмаэ Энейя из шихата Альфири, — склонил он голову. — Чем особенным могу быть полезен для Вас сегодня?
— Добрый день, гердомаэ Ойре, — точно так же склонила голову Энейя, но без улыбки, чтоб не давать лишних поводов. — К сожалению или к радости ничем, я уже близка к завершению своих исследований, — объявила она и стала раскладываться на столе, разжигая заклятием хрустальный шар. Она зевнула, прикрывая рот тыльной стороной ладони.
— К Вашему столу не прикасалась ни одна душа, — гордо заявил Ойре.
Энейя уже уселась за стол и принялась работать, когда поняла, что ничего не ответила.
— Благодарю Вас за исполнение моей просьбы, — на автопилоте отчеканила она, отмечая у себя в голове, что подобное поведение с её стороны всё же можно расценивать как грубое.
Она работала медленно и кропотливо, проверяя заклятия по десять раз, ставя маленькие эксперименты после исследований недалеко в лесу, чтобы наладить отдельные контуры и проверить их работоспособность. Ей предстояло ещё вычертить это всё и заставить работать, а после заручиться поддержкой наставницы и пройти по канату над пропастью, не сорвавшись. Потому она не отвлекалась на такие мелочи, как еда или общение.
В общем и целом так проходил каждый её день. Пара слов с Ойре, вычитывание деталей отдельных замысловатых преобразователей в древних книгах, которые Ойре приходилось выискивать, иногда подолгу. После нанесение дополнительных контуров и символов на чертёж будущей пиктограммы с пометками и краткий перерыв на сон.
На сон, который истощал её больше, нежели давал отдыха. День ото дня она становилась всё более раздражительной. В какой-то из дней она не одарила Ойре ни единым словом. Приезжали из соседних деревень, привозили фрукты и звучный голос низушка разбудил её, хотя время никак нельзя было назвать ночным. Она выругалась на него так, что тот стоял красный, разинув рот.
Пришлось даже прерваться в своих исследованиях, объясняясь перед Нодой и слушая пояснения, почему со смертными нужно вести себя так же вежливо, как с бессмертными. Энейя не могла сказать прямо, что она в обратном порядке готова выполнять эту просьбу: вести себя с бессмертными так, как она ведёт себя со смертными.
В конце-концов эльфийка смогла закончить теоретическую часть и переходить к практической, но для этого, кроме прочего, нужно было довольно большое помещение. По этому вопросу она решила никого не тревожить и обосновалась в одном из каменных строений на краю ЭннИрилла, временно туда переехав. Она проводила всё свободное время там, методично вычерчивая руну за руной, дугу за дугой, линию за линией.
Она старалась не спать, хотя зевота превратилась в утомительный и болезненный акт самоистязания. Если бы её кто-то видел, то наверняка заметил бы чёрные синяки на синей коже когда-то миленького, а сейчас очень уставшего и раздражённого эльфийского лица. Она клевала носом, но спать было для неё так же утомительно, как и бодрствовать.
В те краткие времена, что ей удавалось всё же сомкнуть веки, она видела Варду, плывущую через межреальность. Она видела кипящую там жизнь, видела бурные океаны свободной силы, и дыхание её перехватывало. Она начинала задыхаться, словно рыба, выкинутая на берег. Внутри всё сжималось. Это место звало её. Ей хотелось попасть туда сильнее всего на свете.
