…каков поэт! Гений! Народ на похоронах Володьки, стихи слушая, плакал. А Володька в гробу молчал непривычно для всех, да синел. Поговаривали, что это от побоев перед смертью в ЧК, и что, мол, Володька еще стих сочинил там про жирафа, почему-то и звали жирафа, как ни странно, Миорица. Но евровики объяснили, что цвет лица у Володьки такой от природы – родня у него была из молдаван эфиопских, русня белесая да жидовня рыжая к поэту революционному отношения не имела, конечно, вот и черный он, как уголек, поэт наш революционный.
А стихи про жирафа – апокриф.
В смысле, физдеж.
Вздохнул агитатор Серега, горький дым папироски выпуская. Как далека была сейчас столица Кишинев – с ее культурной жизнью, которая так манила Серегу – от этой Брюсселем забытой деревни. Балет, кино, литература… Все хотелось потрогать, ко всему быть причастным! Но партия сказала надо, значит надо! Культуркой и потом можно заняться, а пока – деревня, мужики эти тупые… Завтра баб надо в Европу отправить, а вечером решить, кого в священослужители культа европейского назначить. Значит поспать, поспать…
Задремал Серега Лянкэ, сердце комиссара свое под рубашкой сине-золотой чувствуя, захрапел раскатисто, как волна народного гнева, смывшего с земли Молдавии красную заразу…
…штабс-капитан Лоринков трясущимися от напряжения руками вытащил из-под овчины огарок. Руки дрожали, потому что последние пять верст до деревни на них капитан и полз. Торопился, волочил за собой ногу простреленную. Боялся быть застигнутым патрулем евровиков-комиссаров. Те объезжали страну, недобитков выискивая. Штабс-капитану Лоринкову – русскому, бывшему, при старом режиме в библиоеке работавшему, – грозил расстрел на месте. А если бы еще стихи нашли про жирафа, переписанные собственноручно Лоринковым с оригинала, выведенного кровью поэтом Лорченковым в подвалах ЕвроЧК, так еще бы и мучили перед смертью. В ту же что и Лорченков камеру Лоринков попал случайно, когда поэта уже уволокли на расстрел. Сбежал из ЧК случайно, – везли в фургоне с надписью «Хлеб» по Кишиневу, машина остановилась на красный свет, водитель неопытный попался…. Лоринков прыгнул, побежал, себе не веря и храбрости своей, получил пулю в левую ногу, добрался до пригородов, там заночевал в сарае чьем-то, а ночью ушел в сторону деревни… Здесь его дальний родственник спрятал, крестьянин Санду Вакуловский. Схоронил в амбаре. Принес поесть, лучину…
