Кукушка полностью

– Потому как нету никакой Боосхомской пристани. Может, где южней и есть, а в здешней округе ничего с таким названием нету, ни пристани, ни села.

– Что ж, – удовлетворённо хмыкнул господин в сером, – похоже, ты и впрямь здешний. Мне нужен помощник. Парень ты вроде неглупый, на месте не сидишь, работой не занят. Хлопот будет не много: тут костёр разведёшь, там за лошадью присмотришь, в городе подскажешь, где остановиться, а если драться придётся, будешь на моей стороне. Так как? Пойдёшь со мной?

– Эй, – забеспокоился Шнырь, – а скока дадите?

– Полфлорина в неделю. Кормёжка и ночлег за мой счёт.

– Замётано. – Шнырь не колебался ни секунды. – Тока скажите, куда ехать. Ежели в Лисс, тады увольте – я туда ни ногой.

– А чего так?

– Эта… воздух там дурной.

– Нет, так не годится: в Лисс меня тоже может занести. Ты, парень, не финти. В чём дело? Натворил чего? Тогда лучше сразу скажи, я поговорю с кем надо.

– Э, господин хороший, не сочтите за грубость, тока это вас не касается.

– Да? – На краткое мгновение лицо толстяка омрачила тень, но тут же рассеялась. Иоахим, уже порядком набравшийся, ничего не заметил. – Что ж, ладно. Тогда выпьем, чтобы скрепить наш уговор. Хозяин! Ещё две кружки!

Вино принесли мгновенно.

– Меня звать Ян Андерсон, – представился толстяк, полез в кошель и бросил в кружку Иоахима монету. – Я нанимаю тебя: вот. Пей.

Шнырь принял из его рук кружку, начал пить, и в этот миг Андерсон молвил слово. Какое, Иоахим не расслышал, но тут монетка стукнула его по зубам, и время будто замедлилось. Он выпал из реальности, как это бывает с пьяными, сознание его помутилось, кружка, которую он всё ещё сжимал в руке, стукнула о столешницу. Глаза Иоахима сделались пусты. Ян Андерсон пощёлкал пальцами у него перед носом и удовлетворённо хмыкнул.

– Имя? – уже совсем другим тоном потребовал он.

– Моё имя – Иоахим ван ден Лауэр, – безразлично произнёс тот. – Подельники зовут меня Шнырь.

– Кто-кто? Подельники? Ты что, мазурик?

– Да. Я вор.

– Где обитаешь?

– Живу где придётся.

В две минуты Иоахим выложил нанимателю всё, что произошло с ним, начиная с ограбления особняков и неуплаты в воровской общак и кончая разбирательством с охраной Цигеля и бегством. Кабатчик и усатый дядька с трубкой, широко раскрыв глаза, смотрели на происходящее. Ян Андерсон не обращал на них внимания – у него как раз возникла заминка. Если сперва речь Иоахима была ясна и связна, хоть и лишена при этом всяческого выражения, то в описании драки вдруг возникла пауза, Иоахим начал заикаться, потом и вовсе умолк, тупо глядя перед собой.

– Эй! – Андерсон снова пощёлкал пальцами у него перед носом. – Не спать, смотреть в глаза! Отвечать на вопросы!

– Что… Какие вопросы… Где я?

Все, включая Андерсона, вздрогнули – так резко это прозвучало. Голос у рыжего парня как-то странно изменился, выражение лица тоже. Шнырь сидел, моргал и морщился, тёр пальцами глаза. Он глядел вполне осмысленно, серьёзно и всё время озирался по сторонам, словно и впрямь очутился здесь впервые. Взгляды его были быстрые, короткие, оценивающие. Наконец он посмотрел на Андерсона. Скулы его затвердели.

– Яд и пламя, опять ты! – вдруг сказал он, глядя толстяку в глаза. Кулаки его сжались, ручка у глиняной кружки с треском отломилась. – Всё не можешь оставить меня в покое? Чего тебе надо?

Андерсон растерялся, но среагировал молниеносно.

– Ах ты, вот так встреча! – воскликнул он и хлопнул в ладоши. Глаза его заблестели восторженным удивлением. – Лис! Не ожидал. Так ты и с этим парнем был накоротке? Мне положительно везёт! И куда ты держишь путь?

Иоахим набычился. Прошёлся пятернёй по волосам.

– Тебе нас не найти, – сказал он. – Этот человек тебе не поможет: я не хочу с тобой разговаривать. Ни так, ни через сны.

– О, теперь мне разговоры не нужны, мне достаточно просто идти за тобой. Ах, удача, вот удача! Девчонка ещё при тебе? – Иоахим не ответил, лишь буравил собеседника колючим взглядом. – Значит, при тебе, – удостоверился Ян Андерсон. – Отлично! Превосходно! Продолжай идти. Мы встретимся, и очень скоро, обещаю.

– Если это случится, молись, чтобы я тебя не увидал! – выделяя каждое слово, отчеканил Иоахим Шнырь или тот, кто говорил его устами, в последний раз посмотрел на Андерсона чужим взглядом, затем в нём будто задули свечу – он вздрогнул, обмяк, глаза его закатились, руки повисли, тело рухнуло на стол.

Стало тихо. Шнырь лежал неподвижно – уткнулся щекой в лужу пролитого вина и храпел, как записной пьянчуга. Андерсон о чём-то размышлял, подперев одной рукой голову и вертя в другой деревянную вилку.

– Э-э… господин Андерсон? – вдруг услышал он и поднял голову.

Кабатчик и усач стояли перед ним едва ли не навытяжку.

– В чём дело? – нахмурился он, переводя взгляд с одного на другого. – Что вам угодно?

– Меня зовут Вольдемар, – сказал кабатчик, комкая передник. – Вольдемар Гоппе.

– Йозеф Шталлен, – без предисловий представился второй и разгладил усы. – Здесь меня зовут Иоос.

– И что?

– Мы видели, что вы сделали с этим парнем, – вкрадчиво сказал кабатчик. – Видели и поняли, что вы сведущи в волшбе. Мы давно вас ждали.