– Я нашёл турнирный зал. Комнату для упражнений с оружием. Там какая-то магическая сила, призывающая э-э… бойцов. Ты знаешь про это? – Высокий кивнул. – Так вот, чаще всего она подсовывает мне пауков. Больших, раз в сто больше обычных. Почему?
Единорог пожевал губами, наклонив голову так низко, что шелковистая борода подмела пол, задумался.
«Старший народ был… странным. Ему изначально было дадено так много, что они долго отвергали даже сам процесс познания, считая его вредным и ненужным. Существа с магией в крови, они жили, погружённые в себя, и не обращали внимания на все другие расы и народы. Их не сдерживал короткий срок жизни, они могли веками рассматривать интересующие их вопросы. А когда мир вокруг изменился настолько, что они его перестали понимать, предпочли уйти. Их игры больше не влияют на судьбы этого мира. Они и сейчас живут в своём, отдельном королевстве на заокраинном западе, ведут свои философские беседы, поют свои песни, плетут свои венки и смотрят на звёзды. Тоже – на свои. Только самые юные и непоседливые рискуют выбираться за его пределы».
– Как Тил?
«Как Тил».
Травник встал и расправил плечи. В свою очередь подошёл к окну и выглянул наружу.
– Я не буду давать тебе обещаний, высокий, – сказал он. – Никаких. Спасибо за заботу и предупреждение, но… Я всё же человек. И мне дано так мало, что у меня нет иного пути, кроме пути познания. Не хочешь помогать мне – уходи. Я докопаюсь сам. А что до замка… Может, будет лучше, если он вернётся. Даже если от этого случится беда. Может, хоть это остановит эту чёртову войну.
«Надолго ли?»
Жуга не ответил.
«Жизнь твоя уже не так принадлежит тебе, как раньше. – Голос белого зверя звучал в голове у травника задумчиво и нерешительно, будто сомневаясь, раскрывать человеку некую тайну или не раскрывать. – Высшая жертва не в том, чтобы принести других людей на алтарь своей свободы и познания. Твоя плоть древних кровей, но сейчас главное не это. Стихия бездны ищет выхода, а ты напитан высшим заревом эфира. Сделка за сделкой ты поднимаешься по этим ступеням. Совершенство вечно и недостижимо, но кто сказал, что его нет? Ты на пути к богу, Лис».
Травник вздрогнул. Обернулся.
– Что ты сказал?
От голоса, которым задан был этот вопрос, у человека побежали бы мурашки по спине. Единорог остался невозмутим.
