Лаура вышла на улицу проветрить голову, взбудораженную потоками мыслей. Вдогонку к «доброму» утру присоединилась пасмурная погода, предвещающая очередные ливни. Тяжело вздохнув, и, потерев переносицу, она заметила, что мотыга, лежавшая у входной двери, пропала. Зачем молодой девушке красть садовый предмет, Лаура не понимала, и сходив за дом, чтобы нарвать мяты, душицу, не заметила, как увлеклась, а когда пришла в себя в руке уже был собранный букет лаванды. Вернувшись в дом, она достала из портфеля девушки мотыгу от греха подальше, но расспросить её о чём-либо так и не получилось.
Майя не торопилась возвращаться. Будь здесь турнирная таблица, Лаура отдала бы ей один бал за хитрость, а себе жирный ноль. Лаура остановилась на середине комнаты, заметила под столом бумажку, подняла её и развернула. В глаза бросилась фамилия Реглин и руки непроизвольно затряслись. Она расстегнула молнию на куртке, ощущая нехватку воздуха, в висках застучало, щёки покраснели. Бросив бумажку на стол, Лаура выбежала на улицу к бочке с водой и ополоснула лицо, спрашивая себя: «Да кто эта Майя такая? Что её связывает с Реглин Марттой?»
Рядом от дуновения ветра зазвенела жестяная банка из-под кваса, служившая хитрой конструкцией для отпугивания кротов. Лаура посмотрела в сторону леса, и вздрогнула, услышав птичье «ку-ку». Её звали, и она не имеет права не явиться. Выйдя за пределы участка, Лаура прошла по тропинке в глубь леса и остановилась. Пять фигур, скрывающих тело, под плащами с меховой накидкой, с головами в виде черепов животных, вышли из-за деревьев и окружили её. Лаура склонила перед ними голову.
— Пока ты невесть где была, одному из нас пришлось вытуривать из твоего дома заблудших туристов. Юноша выжил и вернулся из Вуолы без стигмы, у его девушки гидрофобия. Она, скорее всего, умерла бы в реке ещё до того, как открылись бы врата Маны, поэтому мы были к ней снисходительны, но к тебе это не относится. Раз ты вынудила нас поработать на себя, тебе следует отплатить за это, — сурово объявил Хранитель в черепе оленя с птичьим клювом.
— Чего вы хотите?
— Ты должна проверить, задержавшеюся в твоём доме, девицу. Придай её Вуоле.
«Предай», — послышалось Лауре.
— Если Мана не примет её — отпустишь, как отпустили мы юношу и его девушку.
— А если примет? — спросила она, поднимая голову.
— Убей.
Лаура оцепенела.
— Тебе больше нечего нам предложить. Не забывайся, Лаура.
Майя волочила чемодан с пакетом к дому бабы Лары, ощущая себя полностью опустошённой. Лаура встретила её на крыльце, оглядела обеспокоенным взглядом и проводила в дом. Второй раз за день пожалела её и уложила поспать на тахту. Майя не спорила. Стоило ей закрыть глаза, как она тут же провалилась в глубокий сон. «Не возвращалась бы обратно, дурёха, паспорт же можно восстановить», — ворчала Лаура, подоткнув ей одеяло. — «Хоть бы ты оказалась простым ребёнком, иначе дела наши станут плохи. Вдруг ты ключ к Мартте, а мне придётся убить тебя раньше, чем ты заговоришь».
Проснулась Майя из-за урчащего живота. Запах еды, окутавший комнату, раздразнил желудок. За окном заметно стемнело, часы снова отбивали глухой стук, показывая семь вечера. Лаура стояла у газовой плиты, жарила картошку с грибами, чувствуя себя паршиво, ведь она собиралась отправить девушку на растерзание Вуоле, как какого-то поросёнка на забой.
— Я могу у вас помыться?
— В бане мылась когда-нибудь?
— Один раз.
— Я её растопила. Сходи, там будет зелёное полотенце, можешь взять, а я накрою пока на стол.
— Спасибо вам.
«Будешь ли ты мне также благодарна после того, что я сделаю?» — про себя подумала Лаура и ткнула картошку лопаткой.
За ужином Лаура ни о чём её не расспрашивала, видя, как та жадно уплетает гарнир и нарезанные овощи. Майя набивала желудок, словно живёт последний день. При виде печенья со сливочным маслом к чаю она испытала ностальгический прилив о детстве, уносящий к семье Пак. Печенье хрустнуло напополам во рту Майи. Из глаз покатились жгучие слёзы, а она то полагала, что всё уже выплакала. Лаура инстинктивно потянулась к ней и приобняла за плечи, вновь жалея.
— Ты скучаешь по дому? — Лаура перешла в наступление с вопросами, Майя хлюпала носом, перестав плакать. — Я могу дать тебе денег, если не хватает. Утром на электричке поедешь.
— Я не могу вернуться, — уныло ответила Майя. — Там ад.
— Здесь тоже.
— Вы не переживайте, я утром переберусь в гостиницу и больше не буду доставлять вам хлопот.
— Если ты поругалась с родителями и просто боишься вернуться, то подумай, как они сейчас переживают и места себе не находят.
— Нет у меня родителей. Я сирота.
— А в Порканниеми для чего приехала?
— Я здесь родилась.
— А где друзья, которых срочно нужно было выручать? — Лаура заёрзала на стуле.
