– Ты ополоумела что ли, Бронька? Куда тебе рожать? И кто отец? Престарелый ловелас! Он же сбежит от тебя при первом же намёке на ребёнка. Ты думаешь, он бы себе помоложе не нашёл? Он тебя выбрал, как самую безопасную! Ну не за красоту же твою, действительно, он за тобой пошёл? Ты сама-то понимаешь?
– Он очень любит меня, Светочка! Это ты напрасно. Он рад будет…
– Как же! Рад! Ты в зеркало на себя давно смотрела, молодица ты наша?
Светочку передергивало то ли от ненависти и злобы, то ли от отвращения. Про зависть Броня подумала позже, когда морально уничтоженная выкатилась из квартиры подружки подколодной. Бронеслава уже поняла, что совершила ошибку, прибежав к подруге молодости через сто лет, да ещё с таким известием.
Всю молодость она прожила в обнимку с женской завистью. И в свои почти пятьдесят очень удивлялась, что зависть стареет гораздо медленнее, чем сами люди, в частности, женщины. Отравленная не иссякающей завистью кровь алела на их дряблых сморщенных щёчках. А она, свежевлюблённая дурочка, ничего этого не замечала.
Подруга очень постарела за те годы, что они не виделись. Глаза как будто выцвели, рот лёг на лицо скорбной подковкой, и в сочетании с жабо из шейных складок, она, уже была никакой никому не конкурент. А тут Броня вся на винте с молодёжной проблемой. Вот ту и скрючило в рогожку.
Броня бежала домой знакомыми улочками, проклиная себя за этот глупый визит через сто лет после молодости и совместных гулянок. Кто ей эта Светка? Тьфу на палочке! Куда понеслась, когда у неё есть искренняя и любящая Галочка, рассудительная Анечка? Куда побежала, дура старая, ошалевшая? Броня на всех парах летела к дому.
На кухне Галочка перебирала холодец. Что-что, а готовить Галочка умела. Броня ошарашила её новостью прямо с порога. Галина застыла с разливной ложкой в руке. Началось что-то несусветное. На крики и слёзы из комнаты выбежала Анечка. Смысл случившегося в неё входил, но не доходил. Мозг отказывался работать в направлении: у нас будет ребёнок.
Когда до Анечки всё же дошло, что произошло, началась безудержная вакханалия чувств. Удивление, радость, испуг! Говорили все разом, друг друга не слушая, а просто выплёскивая эмоции. Когда всё утихло, стали звонить Илье. Позвонили и сообщили, что дома ЧП, срочно приезжай!
Прилетел Илья с другого конца города в течение сорока минут. Видать, на такси. Ему тоже долго пришлось объяснять, что он из статуса дедушки шагнул в папы. Реакция была бурной и яркой. Целовались все. К вечеру собрали стол. Ели, пили, пели, прославляли Броню.
И посредине всего этого празднества Аня вспомнила, что сегодня должна была обедать у мамы. Пятница – это святое. Обед у мамы можно было пропустить только в случае чрезвычайном, как то: собственная внезапная кончина. А тут не пришла и даже не позвонила. Аня тихонько пробралась в коридор к общему телефону и с замирающим сердцем набрала мамин номер.
Мама ответила голосом снежной королевы. Её «да, я вас слушаю» ничего хорошего Ане не сулило. Пошли долгие и нудные выяснения отношений, настроение упало резко и безвозвратно.
Ну почему у неё такая мама? Хорошая, если смотреть на неё с точки зрения учебника по педагогике. И совершенно не годящаяся для души и простых тёплых отношений. Сегодня мама откровенно хамила и разговаривала с дочкой менторским тоном.
Вообще, сколько Анечка себя помнила, мама ей всегда была недовольна. После школьных концертов заявляла, что Аня слишком громко пела, выделялась из хора, а этого делать нельзя. Когда читала стихи, то слишком тихо, неслышно было из зала. И этого нельзя. Надо быть со всеми в упряжке, но не выбиваться.
Мама была из тех, набивших оскомину благополучных дам, которые всё знали про жизнь и всегда и во всём были правы. Они вынимали из своих сундуков нафталиновые норковые шубы, к ним шляпки «таблеточка» или, на крайняк, «кубаночка», выходили в свет и вели себя соответственно пушкинской столбовой дворянке.
И вот они стояли в своих шубах в пол и махали в такт словам наманикюренным пальчиком, обосновывая свои нотации фразой: «Я старше и мудрее вас!». А на счёт мудрее было, ой как спорно!
Аня вообще, давно пришла к выводу, что мудрость даётся человеку в дар от Бога. Как красота или талант. И если этого нет, так ни за какие деньги и не укупишь. Никакое высшее образование и никакие самые – рассамые умные книги здесь не помогут. Аня ни в коей мере не была мракобесом! Нет! Образование необходимо. Без книг жить неинтересно, но… Без простой человеческой мудрости всё это не даёт всходов, пропадает втуне.
И человек может прожить вполне достойную жизнь, тихо сойти в могилу на склоне лет, провожаемый скорбящими и любящими родственниками, так и не поняв, почему нельзя читать чужие письма, и почему надо стучать в чужую дверь, даже если она чуть приоткрыта. Для него тайна сия так и останется за семью печатями.
