На столе лежала книга «Воры и проститутки», из чего вытекало, что Галочка прислушалась к совету подруги и потянулась к прекрасному. Анечка открыла книгу и через три минуты невнимательного проникновения в материал, поняла, что книгу необходимо незамедлительно сжечь.
Что-что, а понимать и видеть хорошую литературу Аня умела. Она ещё в студенческие годы совершала набеги в Питер, тогдашний Ленинград, в знаменитый «Дом книги», в бесчисленные букинистические на Невском. Главной целью поездок было «поохотиться на редких книг и изданий», попасть в «Эрмитаж», вечером прошвырнуться по Невскому и окончательно приземлиться в «Севере». Анечка тяжело и безнадёжно вздохнула.
– Вставай, Галя, мы с тобой приглашены в гости к Броне и Илюше. У них сегодня годовщина любви! Собирайтесь, пойдём вместе. Да! И что ты читаешь, Галя? Это же уму непостижимо: «Воры и проститутки»! Я тут пролистала – это же образец того, что читать не надо.
– Тебя не поймёшь, Анька! То ты кричишь, что я тёмная и не читаю. То – это читай! Это не читай! Мне же надо самообразовываться!
– Но не таким же варварским методом! Есть прекрасная литература. Почему именно «Воры и проститутки»? Причём, в таком жалком изложении. Одевайтесь, заходите за мной. Я тебе подыщу что-нибудь удобоваримое для чтения. Кстати, как одеваемся? Наряжаемся или где?
– Наряжаемся! – счастливо засмеялась Галочка.
Вечер в компании Брони и Ильи Иосифовича прошёл упоительно. Броня была неотразима. Королева Елизавета – не меньше! Тонкие запястья трепетных и нервных рук, лицо с выразительной мимикой. Не такая она уж и древняя, эта Броня! И как-то сразу поверилось в рассказы самой Брони о том, что в младые свои годы она так умела взглянуть на мужчин, что они валились ей в ноги подстреленными рябчиками.
Дресс-код Броня соблюдала строго. Могла из кухни сразу пропутешествовать на приём в любое посольство мира. И там блистать и соответствовать! Славик называл Бронеславу по домашнему, просто и незатейливо: Броня! и «ты». Все были счастливы.
Илья Иосифович произносил тосты, выглядел под стать Броне, феерически. В красивом кашемировом джемпере и в джинсах. Было интересно: какие взаимоотношения у Ильи с джинсами? Аня незаметно скашивала глаз в район гульфика распорядителя праздника. С джинсами всё было в полном порядке. Змейка ширинки остановлена ровно на половине пути. В разгар веселья Броня принялась выпытывать у Анечки про её творческие планы на будущее.
Бронеслава надыбала уже давно: что-то там Анечка кропает на своём «Ундервунде», (так Броня называла компьютер). Она тихонько подползала к Анечке из-за спины. Но Анечка тоже не лыком шита! Ни разу Броне не удалось прочитать ничего, кроме слов рамочке «Сохранить изменения?» и трёх табличек: «Да», «Нет», «Отмена». И всё исчезало, как и не было вовсе.
– Напрасно ты запираешься, деточка! Броня очень – таки может быть тебе полезной. У меня есть кое-какие связи в литературных кругах, и я могла бы…
– Не стоит об этом говорить, Бронеслава Яковлевна! Ничего интересного. Так, графоманские всполохи!
Аня не любила говорить на эту тему. Это было её и только её. Но почему-то, именно в подпитии, все кто знал о её несмелых пробах пера, обещали всевозможное содействие и авторитетную поддержку. Поначалу Аня ловилась на эту приманку и даже сторожила у телефона обещанные звонки, но скоро поняла, что все эти обещания, лишь дань вежливости и проявление заинтересованности на один конкретный вечер.
Люди, вообще, неохотно верят в талант человека, находящегося от них на расстоянии вытянутой руки. Анечка точно знала про себя, что и умна, и талантлива, но вот внешность: легкомысленный курносый носик, полная доступность в общении и эта просто неприличная её смешливость, смазывали интеллект с лица напрочь.
В гении проходили дамы с демоническим взглядом и склонностью к истерикам, а в Анечкино дарование верилось как-то условно: ну, случайно, ну написала хороший рассказ, а что дальше?
Страсти по славе уже не крутили ей по ночам мозг, не выворачивали душу. Сочиняя свои нехитрые рассказики, она просто отдыхала душой и разговаривала с лучшей частью себя. Этого ей было достаточно. Пока достаточно.
Разошлись далеко за полночь. Но Анечка даже была рада. Не было времени для волнений. Не надо всю ночь ворочаться и думать о том, как пройдёт собрание. Сейчас в душ и спать! Но уснуть Ане долго не удавалось. Она передумала, казалось, все свои горестные думы. Вспомнился неудачный короткий брак.
Выходила замуж Аня по любви. На мужа смотрела, распахнувши рот. Родители обеспечили молодых жильём. Весь свадебный антураж, а, главное – атмосфера вокруг этой красивой пары говорили о том, что брак обещает быть счастливым и прочным. И жених с невестой так же думали.
Но, не прошло и полугода, как молодые начали открывать друг в друге, кроме островков удовольствия, проплешины тяжёлых и не всегда приятных привычек. Ну а пробелы в образовании любимого Анечку сводили с ума.
