Обеды прекратились, но пожилой безумец влюбился, как в последний раз, и готов был уйти из семьи: от жены и от любимой дочери. Между собой любовники решили, что надо открывать карты и строить жизнь с нового листа. Импозантный пошёл открываться жене, а Анечка решила объясниться с подругой, то бишь с дочерью авторитета.
На встречу с подругой Анечка шла с таким камнем за пазухой, что поднять глаза на неё просто не могла. Светочка ждала её на скамейке в парке Шевченко, утопив в ладонях своё некрасивое лицо.
А Анечке предстояло сейчас достать из-за пазухи камень и грохнуть им прямо по Светкиной голове. Тогда лебединая шея её переломится, голова упадёт на грудь и пробьёт острым клювом Светочкино сердце.
Анечка отвела ладони от Светочкиного несчастного лица:
– И чего мы тут слезами уливаемся? Что произошло?
– Как ты могла, Анечка, как ты могла? Мама плачет, папа уходит! Всё рушится из-за тебя! Как ты могла?
– Светка! Дурочка! Ничего нет, и не будет! У меня есть человек, а с папой твоим у нас ничего серьёзного не было. Просто симпатия! Понимаешь?
– Но ведь мама говорила…
– Мало ли что маме говорила? Казала-мазала?
– И папа говорил! – не сдавалась Светочка.
– Я тебе сказала, ты меня услышала. Или не услышала? – выпрямилась Анечка.
Светка смотрела на подругу с мольбой и надеждой, она понимала, что Анечка, конечно, врёт, про то, что ничего не было! Всё было! Ещё как было! Она подняла на Анечку свои прекрасные синие глаза до краёв наполненными озёрами слёз.
Анечка молчала и улыбалась ей в лицо своими такими же синими, но совсем другими глазами. Глазами-разбойниками на прекрасном лице. Эти глаза как будто были прорисованы на Анечкином лице после окончания всех оформительных работ.
Но Светочка поверила, потому что очень хотелось верить. Поцеловала Анечку в медовую щёчку и пошла. Она уходила из Анечкиной взрослой жизни навсегда. Так сложилась жизнь. Так складывались обстоятельства.
Анечка не обманула, и не потому, что была наследственно порядочным человеком, просто небожитель, со своими цепляющимися за ноги женой и дочкой, это было скучно, очень скучно!
Жизнь продолжалась, Анечка училась, бегала по библиотекам, театрам и танцам. Дома почти не бывала. А Эсфирь смотрела на свою талантливую внучку и диву давалась: откуда в этом маленьком, утончённом с виду существе столько пороков, запеленутых в добродетель?
Кавалеров ни сосчитать, ни запомнить, учится на отлично, интересуется буквально всем: история, театр, книги. И постоянные стоянки в подъезде с парнем, который вообще не вписывается в её, Анечкин круг существования.
Просто красивый огромный украинский парубок – ни образования, ни увлечений никаких, кроме Анечки, конечно! Анечка серьёзно собралась за него замуж.
Эсфирь молчала, потому что между импозантным и женихом был ещё промежуточный баритон из оперного театра.
Баритон, опять же, якобы ставил Анечке голос. Можно подумать!
Он таскал Анечку по гостям, ресторанам и артистическим попойкам. По каким-то художникам, сплошь не принятым гениям, ютящимся в огромных мастерских.
Киев – город маленький, и поползли слухи, но не про Анечку лично, а слухи из разряда «их нравы», про богему, разврат в актёрской среде.
Эсфирь редко сидела на скамеечке во дворе, но случалось, что и присаживалась на пару минут перекинуться парочкой слов с соседками. Там она наслушалась всяческих историй про этот безумный богемный мир, сплетен про всех известных оперных певцов и певиц, и скандальных историй в их исполнении.
Эсфирь сплетни слушать не любила, тем более, что она понимала – тема выбрана бабками не случайно! Из всех этих историй выглядывала голая задница её любимой внученьки.
Состоялся очередной семейный скандал. Эсфирь нападала, Анечка защищалась. Она пыталась объяснить бабушке, что нельзя подходить к людям творческим с общей меркой!
Но бабушка кричала, что всё это придумано нарочно, чтобы оправдать своё пьянство и б***ство. И что, если она (Анечка) будет на каждом углу раскидывать ноги, то это не значит, что её верхнее ля взлетит до небес!
Анечка притихла, по уши вошла в учёбу. Было нелегко. Оставленный импозантный пытался мелко мстить сорвавшейся с крючка Анечке. Он запрещал ей петь на вечерних спектаклях, предлагал обсудить на собрании моральное падение студентки Анечки.
И Анечка решила выйти замуж за своего красивого парубка из соседнего подъезда. Она надеялась, что замужнюю даму авторитет доставать не будет.
Анечка суматошно готовилась к свадьбе, Эсфирь плакала и собирала приданое. Ничего, кроме симпатии и жалости, парень из соседнего подъезда в ней не будил. Просто она знала, что этот брак нужен Анечке, как щуке зонтик.
Но свадьбу сыграли весело и как бы взаправду. Молодые стали жить в Эсфириной комнате за ширмой с павлинами. Парень был весёлый и покладистый, здоровый, как бык. Работал на заводе «Арсенал», приносил в семью серьёзные деньги и любил Анечку до погибели!
