– Ты посмотри, как тебя разнесло! Где твоя талия? Разве в таком виде можно устроить свою личную жизнь? Да тебе на Сеню молиться надо. Ты его в двери, а он в окно. Унижала ты его всегда, а тут взяла и совсем выбросила, как собаку.
– А за что? Какой мужчина не пошаливает? Чего было историю эту раздувать? Где ты ещё найдёшь такого, как Сенечка? Видать, просто надоел он тебе, или того хуже, другого кого присмотрела на стороне. Вот и валишь с больной головы на здоровую. И в кого ты пошла б***овитая такая, Неля? Да чего гадать: в папашку своего пошла, тут и к бабке не ходи!
– Мама! Ну оставь ты папу в покое, наконец! А то мне больше не в кого было пойти, как в папу!
– Это ты на кого намекаешь, дочь моя? Это ты что, на меня намекаешь?
– А на кого же, мама? Ты вспомни всех своих федь, кириллов и жень (почти все в двух экземплярах), я до сих пор их рассортировать не могу!
– Да, были у меня кавалеры, но какие у меня были обстоятельства! Но я же детей растила!
– Да, конечно, у тебя кавалеры, у меня – ё. ри, у тебя-обстоятельства, а у меня – б***ство! Всё правильно! И детей ты растила, не щадя живота своего! Один в неполные пятнадцать на работу пошёл, второго – в интернат, а меня, как самую младшую и любимую, в Киев, к бабке. Вот так и вырастила всех, самоотверженная ты наша!
И пошло и поехало: слово за слово, две родные женщины называли друг друга различными словами, перешли на крик, и за всем этим заключительное мамино: «Отныне и до века проклинаю, и чтоб ноги твоей в моём доме больше не было!»
Неля вернулась в свой уже показавшийся осиротелым, дом, прилегла на диван и расплакалась по-детски, навзрыд. Плакала долго и самозабвенно, а потом вдруг страшно захотелось чаю с чем-нибудь сладеньким.
Неля прошла на кухню, подогрела чайник, аккуратно побаловалась вкусностями и положив голову на ладошку, призадумалась: может быть, мама в чём-то права, и стоит снизить планку своих претензий к мужу?
Ведь ещё ничего конкретного, в смысле разговора в их с Сеней жизни не произошло, они застряли в своих отношениях – ни тпру, ни ну!
То, что Сеня извёлся весь, было чистой правдой. Он без конца звонил, притаскивался, якобы, за какими-то забытыми записными книжками, за всяческой мелочью, которая сто лет ему не нужна была, учитывая то, что по жизни вообще никогда не был жадным.
Ему просто постоянно нужен был предлог, чтобы видеть Нелю и смотреть на неё глазами полными тоски и ожидания. Сволочью, конечно, Сеня был конкретной, но физического отвращения Неля к нему не испытывала, значит, не всё потеряно.
Может, стоит простить и принять? «Заживём опять, как люди, я ведь тоже не ангел, и во многом была не права. Вот завтра притащится, и прощу!» – думала глубоко несчастная и уже чувствительно беременная Неля.
Завтра не заставило себя ждать, и Неля, возвращаясь с работы, издалека увидела Сенечку. Он прогуливался у её дом. Но прогуливался очень степенно, с достоинством, как будто имел право ожидать здесь свою законную супругу.
Не было в его сегодняшнем ожидании обычного трагизма, наполнявшего их последние встречи. В одну из таких встреч даже погибла Райкина любимая канарейка, то есть пала жертвой страстной Сенечкиной любви.
В тот день Неля долго не пускала Сеню в дверь. Сеня тыкался, мыкался и решил ввалиться в свой дом через лоджию. Их лоджия вплотную прилеплена была к Райкиной и, пробравшись на Райкину лоджию, Сеня мог лёгким движением ноги перемахнуть на свою, предварительно убедившись, что дверь из лоджии в комнату открыта.
Так он и сделал. Позвонил в Райкину дверь, та открыла. Впустила с вожделением. Она была уверена в том, что Сеня пришёл к ней за сочувствием и содействием, вот тут-то она и развернётся вволю со своими жизненными выкладками и мудрыми советами.
Конечно, она Сеню пожурит, даже не пожурит, а задаст ему перцу, ну а потом поможет повлиять на эту несносную гордячку Нелю.
Таким образам, вернёт обществу полноценную семью, а заодно и поручится расположением Сенечки, которого вся её семья немного побаивалась. Он частенько и назидательно махал перед их нахальными носами пудовым кулаком, произнося довольно внятные угрозы и таким образом, утрясал все бытовые проблемы с соседями в свою пользу.
Она впустила Сеню, но ни слезам, ни мольбам внять не успела. Сеня вихрем прошелестел по квартире, быстро проник в спальню, открыл заветную дверь на лоджию и в мгновения ока перекинул свои длинные спортивные ноги на свою сторону.
А в это время, постоянно и хронически голодный, Райкин кот ворвался в комнату с лоджии, в которую был эвакуирован на время чистки клетки любимой Райкиной канарейк. Быстро и по-деловому сожрал беззаботно летающую на воле пташку. Учитывая, то кот был голоден и всегда, удивляться не приходилось.
Питался исключительно шкурками от колбасы и протухшими щами, в промежутке ловя на лету упавшую со сковородки полусырую картошку. Так что событие это трагическое было предрешено. Канарейка хрустнула на его зубах, как семечка-и воспоминаний не осталось.
