Так и прошли второй и третий раунды: Джем отступал, заставляя здоровяка гоняться за ним. К четвертому раунду Инглвуд закатал рукава, сорвал галстук и расстегнул воротничок. Он выглядел усталым, движения стали более тяжелыми, а самоуверенный блеск в глазах погас. Большую часть четвертого раунда он гонялся за соперником, иногда останавливаясь, чтобы обратиться к толпе:
— Разве Чарли не трус, дамы и господа? Он точно не джентльмен, потому что бегает, как перепуганный гусь! Разве ты гусь, Чарли?
Энни видела, что Джем остается спокойным, несмотря на осуждающий свист толпы после каждой насмешки Джексона. Наконец Джентльмен встал в центре и протянул руки вперед, словно приглашая соперника. Джем, приплясывая, приблизился к нему, но здоровяк все не поднимал руки. И тут Джем использовал уловку, которой его научили Энни и Джейни. Он опустил правое плечо, и Джексон посмотрел налево, ожидая мощного хука, но вместо этого Джем ударил его правой под подбородок. Голова противника откинулась назад, и Джем нанес пару коротких ударов в выставленный вперед живот, отчего здоровяк согнулся пополам. Прозвенел колокольчик, и толпа взревела, когда Джексон поковылял, согнувшись, в свой угол.
В пятом раунде Джем продолжал придерживаться своей тактики, соблюдая дистанцию и после каждого выпада Джексона атакуя его через открывшиеся бреши. Он поймал соперника пять раз жалящими прямыми ударами, а от комбинации по почкам Джексон взревел, словно бык. Джем же оставался невредимым, если не считать двух красных отметин на щеке после первого раунда. Уклоняясь от мощного удара Джексона возле канатов, он обернулся, отыскал взглядом Энни и улыбнулся. Девушка улыбнулась в ответ, но на душе у нее стало тревожно. Она знала, как легко успокоиться, решив, что одерживаешь верх, однако Джексон, хоть и выглядел усталым, все еще твердо стоял на ногах и не опускал рук.
Энни протиснулась сквозь толпу в перерыве между пятым и шестым раундами, подошла к углу Задиры и, прежде чем тот снова вышел в центр ринга, крикнула ему в ухо:
— Не зарывайся, Джем! С ним еще не покончено! Он опасен!
Джем обернулся, снова улыбнулся и ответил ей:
— Я люблю тебя, Энни Перри.
В этот момент прозвенел колокольчик. Словно подтверждая опасения Энни, Джем вышел в центр ринга и, не успев вовремя поднять руки, получил от противника прямой удар с правой. Энни видела, что атака потрясла парня, и он отступил назад, тряся головой. Из носа потекла кровь, и в толпе раздались выкрики: «Первая кровь за Джексоном!» Некоторые побежали к букмекерам за выигрышем, а Джексон вскинул в воздух кулак, заранее празднуя победу. Энни еле сдержалась, чтобы не отвернуться при виде крови, заливающей грудь жениха и растекающейся ручейками по животу. Джем схватил полотенце, которое Пэдди протянул из угла, и вытер кровь, и тут же Джентльмен снова набросился на него. Джем крутанулся вправо, уходя от канатов, и поднял кулаки как раз в тот момент, когда Джексон опять ринулся в атаку, нанося короткие удары по защите соперника и заставляя его отступать обратно к канатам. Наконец Инглвуд подошел вплотную, и противники сцепились, стараясь стукнуть друг друга в бок. Толпа зашлась в неистовом свисте, а рефери запрыгал вокруг схлестнувшейся пары, крича: «Разойдитесь! Разойдитесь!» Джексон оттолкнул соперника, вырываясь из клинча; Джем пригнулся, уклоняясь от его удара, и сам ткнул Инглвуда в живот. Толпа взревела, когда Джем ловко шагнул в сторону от согнувшегося противника и саданул его сверху вниз по голове.
Здоровенный фермер сумел выпрямиться и, отбиваясь короткими прямыми ударами, отскочил от Джема. Когда Инглвуд, покачиваясь, остановился в углу, Энни заметила, что он тяжело дышит, а обе брови у него рассечены. Пэдди кричал:
— Он уже твой, Джем! Только не спеши… Не спеши…
Через окно спальни Энни Томми слышал гул и рев толпы, и ему стало невмоготу просто сидеть и слушать. Он мечтал посмотреть, как его младшая сестра продолжит дело их отца, и хотел оказаться рядом, если ей понадобится защита. Томми украдкой спустился по лестнице в пустой паб и снял с крючка за дверью старое тяжелое пальто Билла. Достаточно грязное и заношенное, чтобы сойти за шахтерское, оно вместе с висевшей рядом кепкой превратило молодого цыгана в простого работягу. Он закрыл лицо шарфом, а потом вернулся в комнату Энни, где взял несколько шиллингов из сумки, лежавшей под кроватью. Из ящика он вынул один из своих пистолетов, быстро забил в него порох, пыж и пулю, установил на место капсюль и заткнул пистолет за пояс.
Пока Томми готовился выскользнуть на поле, чтобы посмотреть поединки, там появились еще два человека: мисс Эстер Уоррен в длинной черной накидке и шляпке и спотыкающаяся и причитающая Джесси, чьи грозные визгливые крики можно было услышать еще на подходах к «Чемпиону».
— Теперь я понимаю, что вы задумали, мисс!.. Надо было сразу догадаться, что вы не просто так пригласили меня прогуляться в День подарков! Я все поняла, мисс Эстер!..
Мисс Уоррен остановилась и обернулась к служанке:
