Но Молли уже встала в стойку, опустив большой белый подбородок и вытянув вперед длинные толстые руки. Прежде чем мистер Тиндейл успел объявить о нарушении или прозвонить в колокольчик, я ударила противницу прямо в лицо и услышала, как хрустнул ее нос.
— Сама нарывалась, — сказала я и отскочила назад, заводя толпу поднятыми руками, а Пэдди качал головой и что-то кричал, но я его не слышала в поднявшейся буре воплей: «Давай, Энни!»
В мире нет более прекрасного чувства, чем триумф, и мне хватило глупости поддаться ему и упустить из виду соперницу. Она налетела на меня сзади, схватила за волосы, запрокинула мне голову, и ее жирный локоть врезался мне в зубы. Я упала. Молли навалилась на меня, жирными пальцами вцепившись в горло, визжа и плюясь, словно уличная кошка, и ее ногти все глубже впивались мне в шею. Я исхитрилась нанести ей удар сбоку в лицо, но она была такая тяжелая, что я не могла пошевелиться. Воцарился настоящий хаос; Пэдди, Джем и другие мужчины полезли на ринг, а подружки Молли принялись махать кулаками направо и налево.
Нас обеих подняли, и мистер Тиндейл, очистив ринг от посторонних, призвал к спокойствию. Я видела, как сэр Эндрю и лорд Ледбери смеются и поднимают бокалы за творящийся вокруг переполох, а наш Томми просто молча стоит рядом с ними. Мисс Эстер я не видела. Рефери объявил нарушения и недействительные удары и объявил, что первый раунд начнется заново. В ноздри перебитого носа Молли вставили белые тряпицы, чтобы остановить кровь. Я ощупала зубы: они не шатались, значит, не так уж сильно она меня и ударила.
Мы приготовились начать, на этот раз по сигналу, и Молли перебирала ногами, вроде бы намереваясь драться как положено, без нарушений. Теперь я тоже решила взяться за дело всерьез и биться как следует. Я начала двигаться, подпрыгивать и прощупывать оборону правой в поисках просветов для удара. Оборона у Молли была небрежная, двигалась моя соперница медленно, поэтому мне трижды удалось достать ее несильными, но точными ударами, от которых ее помятая рожа стала еще уродливее.
Я обошла противницу и врезала ей с левой в правое плечо. Было видно, что удар причинил боль, Молли уронила правую руку, и я быстро ударила еще дважды, заставив соперницу отшатнуться. Она откинулась на канаты, но руки из толпы толкнули ее обратно, дав мне возможность встретить Молли прямым ударом в горло, сбивая ей дыхание. Она вскинула руки, хватая ртом воздух. Я гарцевала вокруг, пока она пыталась отдышаться, развернуться и поднять руки в стойку, а потом обрушила сразу несколько ударов ей в лицо. Она согнулась, и я левой рукой жахнула ей по макушке. Как я и думала, череп у Молли оказался крепким и твердым. Прозвенел колокольчик, и над толпой пронесся радостный крик, приветствующий меня, когда я направилась в свой угол, размышляя о том, что все получается слишком просто.
Пэдди вытирал меня полотенцем и кричал:
— Теперь не спеши, Энни! Покажи всем зрелище. Еще один раунд, и она сама сдохнет, так что не торопись, Энни… Здесь многие заплатили по пенни, чтобы это увидеть.
Джем протянул руку через канаты, положил ее мне на плечо и повторил на ухо ту же фразу, что я сказала ему:
— Не зарывайся, Энни. С ней еще не покончено.
В другом углу Молли отпаивали бренди, а одна из подружек припудривала ей расквашенный нос. Когда моя противница встала с табурета и подняла руки, выглядела она намного лучше, и кое-кто в толпе даже одобрительно завопил, пока Молли размашисто двинулась к центру ринга.
Вот тут-то юность, красота и ум сыграли со мной злую шутку. Мне стоило прислушаться к собственному совету, который я дала Джему, и не важничать, не беспокоиться о том, что делает Томми или что видит мисс Эстер. Слишком уж я понравилась себе в первом раунде.
Едва прозвенел колокольчик, Стич ринулась вперед и начала атаковать сериями. Она почти не двигалась, но жалящие удары сыпались один за другим. Я не ожидала, что будет так больно.
Мне бы усвоить урок, но вместо того чтобы успокоиться и войти в нормальный ритм, я ощутила вспышку гнева и потеряла самообладание, подумав: «Ну. сука, сейчас я тебе врежу!» А когда теряешь самообладание, перестаешь думать и читать соперника.
Удары Молли заставляли меня отступать, а она неуклонно следовала за мной. Огромная и мощная, словно разъяренный бык, она уже чувствовала близость победы, и мне приходилось обороняться, принимая удары кулаками и предплечьями, и пытаться увернуться, а противница не давала мне передышки, и с каждым ударом, достигавшим цели, толпа поддерживала ее все неистовее. Я никак не могла оторваться, чтобы нанести ответный удар, а Молли продолжала осыпать меня быстрыми ударами. От одного я врезала себе прямиком в нос собственной рукой, а соперница тем временем изо всех сил несколько раз ткнула меня в живот, и каждый толчок отдавался звоном в ушах.
