– Звучит как-то жутко, да? Это уже давно так, потому что с самого детства в будни он допоздна на работе, а по выходным их часто не бывает дома. Конечно, я люблю маму, но с ней мне всегда нужно доказывать, что я не хуже. Вообще-то это невозможно, потому что она красивее, смешнее, умнее – ну ты и так это знаешь. Она все делает лучше, чем я. За что бы я ни взялась, я боюсь ее осуждения. Понимаешь, я даже макароны рядом с ней не могу варить – мне всегда кажется, что они разбухнут и превратятся в кашу и мама начнет меня критиковать и говорить, какая я бестолковая. – Варя глотнула воздуха. – На самом деле она так никогда не делает – не знаю, почему я всю жизнь живу с этим страхом.
Упираясь ногами в землю, Лева слегка раскачивал гамак. Ему хотелось обнять Варю и сказать, что это все ерунда, что она не видит себя со стороны, но он был еще не готов. Обида крепко держала его в кулаке.
– С папой все очень легко – мы с ним можем просто лежать и смотреть что-нибудь или слушать музыку, и тогда мне не нужно ни с кем соревноваться. Знаешь, как мы делаем? Я кладу голову ему на колени, и он заплетает мне много маленьких косичек. На следующий день я их расплетаю и хожу с кудрявой головой, но это бывает совсем редко – по-моему, ты меня такой видел раза два. Мне ужасно не хватает папы и хочется, чтобы наши с ним такие моменты случались чаще. А вместо этого они с мамой любят куда-нибудь ходить вдвоем – в кино, к друзьям или уезжать за город. Это же хорошо, у многих моих знакомых родители друг другу даже пары слов за день не говорят. Или вот бабушка с дедушкой, например, – у них же все наоборот. И я радуюсь за маму и папу, но без эгоизма тоже не получается.
– Я все равно не понимаю, как это связано с сегодняшним вечером.
– Тут наложилось одно на другое. Сначала нас спросили про эти дурацкие университеты. Ты так непоколебимо сказал про себя, а мне совсем нечего было ответить. И я ужасно растерялась, а папа меня как будто защитил. Я почему-то сразу стала против вас всех и только за папу. – Варя вытерла пальцами слезы. – А потом еще мама сказала про эти фильмы, и гости сразу начали смеяться. Ты видел? И до этого тоже – люди кричали друг на друга, столько злости в них было, а она просто принесла свой чайник, и все сразу же успокоились. Ну как это так?
Лева почувствовал, как кулак разжался.
– Варька! Да ну ты чего! Она же взрослая женщина, а ты еще девчонка. Она их, наверное, уже сотню раз так разнимала, поэтому знает, что и когда делать.
– Нет! В ней это всегда было, а во мне нет.
– С чего ты взяла?
– Не знаю.
– Не знаю! Когда я тебя первый раз увидел, ты еще далеко-далеко была, а я уже понимал, что лучше тебя никого нет. Даже в малипусечной точке ты была самая красивая и умная. А потом ты подъехала, и я вообще с ума сошел. Я ничего не хочу говорить плохого про твою маму – она правда замечательная, но вы же разные люди, и зачем тебе с ней соревноваться? Она умеет что-то свое, а ты умеешь чувствовать, как никто другой. Разве ты бы променяла это на какие-то хитрости?
– Ну нет конечно, – Варя шмыгала носом. – Все, прекрати, а то я так и буду рыдать.
Лева полез рукой в карман, думая, вдруг там случайно окажется салфетка. Ничего не обнаружив, он снял с себя футболку.
– Держи сморкайся, дурила.
– Я постираю дома и тебе отдам.
– Ну еще бы!
Варя положила голову Леве на плечо и почувствовала тепло его тела. Она вспомнила, как в прошлом году они долго не разговаривали из-за ее обиды, и подумала, что ни за что не хотела бы переживать двухнедельную разлуку снова.
– Спасибо, что простил меня.
Лева поцеловал Варю в лоб.
– Научу тебя варить макароны, так уж и быть.
Она засмеялась и ткнула его локтем в бок.
– Родители вроде собираются скоро в Испанию.
– А ты?
– Что?
– Не поедешь с ними?
– Нет, с чего? Мы же здесь с тобой.
– Ты уверена? Может, ты хочешь побыть с папой?
– Я хочу быть на даче.
– Хорошо, но ты еще подумай.
В глубине души Лева надеялся, что Варя никуда не уедет.
Он проводил ее до дома, вернулся к себе в комнату и решил не ложиться сразу. Уже светало. Лева любил ранние дачные утра. На улице дул легкий ветер, и форточка тихо билась о раму. В родительской комнате работал вентилятор. У соседей включился опрыскиватель для цветов, и на секунду показалось, будто пошел дождь. Все звуки на рассвете мягкие – словно погружают в теплый шар и защищают. Лева сидел на кровати и думал, что в это время не может произойти ничего плохого.